Вином или Кровью?

Марие пришлось придерживать дочь как старушку, ибо тряслась Алефтерия как заведенная.

— Как ты? — спросил Николай.

— Нормально… — ей не верилось, что она произносила это слово. — Можно я поеду к Вивиану? С ним же все хорошо? Он же знает о том, что я здесь? А Линка?

Николай с Марией застыли и нахмурились, ведь даже сама Алефтерия не узнавала в этом дрожащем голосе себя. Вот только в тот момент ей было глубоко плевать на все: единственная мысль в голове была о семье. Но не о той, которая встретила ее из аэропорта.

— Сегодня — нет. Вивиан в отъезде, вернется завтра. Не волнуйся, он не подавал на развод, — сказал мужчина, будто прочитав ее мысли. — А сейчас у нас есть к тебе один разговор. Но сперва приди в себя и поешь.

Накрывшая волна облегчения едва не сбила ее с ног.

— Хорошо…

Предел мечтаний после двенадцатичасового перелета был прост: принять душ и хорошенько поесть.

Разговор начался за обеденным столом:

— За десять лет успело измениться многое, — начала Мария.

У Алефтерии было дурное предчувствие — скорее Вивиан разлюбит джаз, чем родители захотят с ней поболтать. Либо она в чем-то провинилась (но что может сделать человек в тысячах километрах от тебя?), либо вновь должна исполнить свой долг. Разумеется, ни то, ни то не сулило ничего хорошего.

— Я понимаю.

— Ты должна занять место Вивиана и стать новым владельцем «Дня и Ночи», — но Николай был прям и сразу перешел к делу.

Живот Алефтерии скрутило в тугой узел.

— В смысле? Он оставил свой пост?

Однако она знала, что это невозможно.

«День и Ночь» — огромное наследие семьи Аальстов, передающееся дольше, чем живет Николас. Для Вивиана этот ресторан — посмертный подарок отца. И дорожит он им больше, чем самим собой. Должно произойти нечто действительно ужасное, чтобы Вивиан принял такое решение.

— Он должен умереть.

— Что?

— Вивиан должен умереть. И он умрет. В скором времени. А ты займешь его место.

Алефтерия выронила вилку.

— Почему?

— В этом есть необходимость.

— Какая?!

— Не в твоих правах знать это. Мы просто тебя предупредили.

Сглотнув порыв отчаяние, она еле слышно вымолвила:

— Хорошо.

— Но только посмей доложить ему об этом.

— Хорошо.

Как только наступил новый день, Алефтерия ринулась туда, где ее муж бывает чаще, чем дома.

Какого же было ее удивление, когда вместо шикарного заведения в пять звезд, перед ней предстал опустевшее сборище столов и стульев.