Вином или Кровью?

Подай на них в суд, сбеги, скажи им прямо! Скажи им прямо: «Не смейте меня трогать!» Разорви с ними все контакты! — она схватила мужа за руки, срываясь на крик и моля его так, точно от этого зависела ее жизнь. Словом, так оно и было.

— Ни за что.

Алефтерия обомлела. Казалось, вся кровь в ее теле превратилась в лед.

— Я не буду делать того, что навредит тебе.

— Что?! Ты не расслышал меня?!

Вивиан мягко приложил палец к ее губам.

— Все я прекрасно услышал и понял. Вот только, если я, как ты предложила, подам на них в суд, или заявлю им в лицо о своем нежелании умирать, то они поймут, что эту информацию мне передали.

Поймут, что это ты настучала мне об их плане. Сомневаюсь, что они просили тебя об этом.

До сего момента она даже не задумывалась над тем, что может стать с ней. И ведь действительно, ей дали строгий наказ не докладывать Вивиану ни детали. Впервые она позволила себе забыть суровый тон отца и ослушаться его прямого приказа, тем самым, проложив себе прямую дорогу в Ад.

Но могла ли Алефтерия поступить иначе, когда дело касалось жизни Вивиана? Точно нет.

— Все равно! Забудь обо мне! Или хотя бы просто сбеги!

— Сбежать? Сбежать и оставить все то, из чего состоит моя душа? Ты же знаешь, я скорее умру, защищая этот ресторан, чем оставлю его на произвол судьбы. Да и в чем разница? Так они тоже смогут получить то, чего хотят.

— Нет, нет, нет, нет! Пожалуйста, Вивиан, пожалуйста!!!

Алефтерия задыхалась в собственных словах.

Едва ей удалось выбраться из-под земли, как через десяток шагов показался обрыв.

Он снова обнял ее. Устало, но по-прежнему крепко. Небритая щетина, впалые, как у скелета щеки и темные круги под глазами выдавали в нем бессилие. Бессилие в человеке, который всегда казался идеальным, непоколебимым даже перед самыми жестокими бурями. До чего же печальна реальность.

— Я что-нибудь придумаю.

***

— И он придумал. Самоубийство не вызывало подозрений — мои родители не сомневались в том, что Вивиан просто сдался и не вынес разорения ресторана.

Они также больше не смогли претендовать на его место, которое официально было передано Линке. Перед смертью он передал мне письмо для нее и взял с меня обещание, что я всегда буду с ней рядом, — рассказывала Элла, сидя на фортепианном стуле на заброшенном втором этаже ресторана, - Затем я сбежала, полностью сменив все: и имя, и внешность. Меня искали месяц, а затем решили, что я умерла.