Новая переменная. Том 1

Он не привык показывать слабые места. Считал это излишним. Посещая могилы родителей, он выбирал время и маршрут так, чтобы никто не видел, куда он идет.

Эрик ненавидел выглядеть слабым. Видимо, притворяться у него выходило превосходно, раз даже родной брат поверил. И теперь старший Гилберт не собирался лезть в проблемы Джереми. Методично накручивая себя, Эрик даже не заметил, как в наступившей игре его команда одержала победу. Играя в нападении, он действовал гораздо жестче, чем обычно, не жалея ни себя, ни противников.

Потом, переодевшись после матча, Эрик был вынужден разнимать Мэтта и Тайлера. Не долго думая, Гилберт смерил обоих взглядами и подытожил:

— Мне плевать, кто из вас затеял драку, но я сейчас на взводе. Если кто-то из вас замахнется на другого, то я изобью обоих. Понятно? — не слушая ответ друзей, Эрик подхватил спортивную сумку и вышел из раздевалки.

Выскочив на парковку, Гилберт пытался отдышаться, заглушив душившую его злость. Посмотрев на небо, Эрик вздохнул. Подобного рода конфликт должен был произойти ещё давно.

Гилберт понимал, что его брат еще долго терпел. Может быть стоило ему дать шанс высказать все мысли ещё вчера? Да, наверное так и стоило поступить. Вынырнув из мыслей, Эрик огляделся по сторонам и замер, заметив силуэт то ли человека, то ли животного на земле. Нахмурившись, Гилберт подошел ближе и замер, узнав в лежащем мистера Теннора.

Наклонившись ниже, Эрик заметил уже знакомый отпечаток зубов на шее тренера. Коснувшись шеи, Гилберт попытался нащупать пульс, но не преуспел.

Мистер Теннор был мертв. Взъерошив волосы, Эрик упрекнул себя за промелькнувшую злорадную мысль о карме и ненадобности в написании доклада по истории. Встав, Гилберт внимательно огляделся и, отметив отсутствие свидетелей его реакции на труп, побежал в раздевалку, крича по пути призывы о помощи.

Позже, отвечая на вопросы шерифа Форбс, Эрик ожидал намеки на свою причастность, но мать Кэролайн его удивила. Увидев рану, она нахмурилась, явно что-то зная. Это показалось Эрику подозрительным.

Он даже спросил знает она ли что-то, но шериф ловко вывернулась из словесной ловушки, оставив Гилберта с пустыми руками. Проводив взглядом завернутый в мешок труп тренера, Эрик вздохнул и, заметив плачущую Бонни, поспешил к ней подойти.

— Восемь, четырнадцать, двадцать два, — пробормотала Беннет, утыкаясь лицом в грудь Гилберта. — Я знала… могла предотвратить…

— Нет, — Эрик обнял Бонни, крепко прижимая её к себе. — Ты ни в чем не виновата, запомни.