Детективное Агентство "Оракул": Украденная Судьба

Ждала, что Дима устроит мне допрос или что-то вроде того, но нет. Он получил нужную ему информацию, и на этом всё. Хотя и я особо не была разговорчивой, а с Луи так всё понятно.

Все мы были напряжены. Весь день провели в бегах от места к месту, и теперь, когда за окном темнело, я ясно чувствовала, как собственное тело устало и требует отдыха.

Чёрт… А я ведь даже не ела за сегодня. Вон, и желудок урчит, словно очередной злобный дух. Хм… Ян-Ян, наверное, наготовила очередные вкусные салатики, которые я так люблю.

Хоть она и выросла в России, да и мозгами целиком и полностью русская, но всё же девушка старалась как можно лучше узнать свои корейские корни, в том числе кухни. Это есть в каждом детдомовце. По достижению восемнадцати лет выйти из детдома и попытаться понять одну просто истину — «Кто я?»

Но готовит Ян-Ян шикарно. У неё в этом определённо талант.

Мои размышления прервал брошенный на колени небольшой энергетический батончик со вкусом вишни. Что за?.. Подняла голову и встретилась с раздраженным взглядом Дмитрия, который сидел напротив меня с другой стороны комнаты.

— Съешь это, — бросил он, давая понять, что отказы не принимаются. — Не хватало, чтобы ты ещё своим желудком нас раскрыла раньше времени.

Вот блин… А чуть мягче это сказать нельзя? Вечно грубить нужно. Да, у меня не было времени покушать, но я и правда об этом думала в самую последнюю очередь. Раскрыла обёртку батончика и молча съела содержимое. Вкусно. Желудок на радостях притих. Но надолго ли?

Мы находились в зале.

В комнате, что размещалась прямо напротив комнаты Жени. Везде был выключен свет, чтобы показать, что квартира пустует. Старались не шуметь, но при этом я понимала, что у нас нет ни единого плана, как бороться с духом. Разве что, отослать её саму обратно в зазеркалье, а Евгению вернуть обратно.

Однако время шло и я, находясь уже почти в полной темноте, начала потихоньку засыпать. Мышцы требовали отдыха. Тишина и темнота убаюкивали, и даже весь нахлынувший только за одни сутки ужас не заставлял моё сознание встрепенуться.

— Я кое-чего не пойму, — неожиданно произнёс Дима, заставив чуть ли не вздрогнуть.

Хоть его голос и был спокойным, в гробовой тишине он казался громом среди ясного неба. В темноте комнаты я уже не видела его лица. Только чёрные силуэт из одежды и капюшона. В голове промелькнуло очередное сравнение со Жнецом. Ох, уж эти приятели довольно суровы. Дмитрий нашёл бы с ними много общего.

— Чего же? — спросила я, сонным голосом.