Детективное Агентство "Оракул": Украденная Судьба

Женщина с густыми запутанными чёрными волосами, чёрными, как угли глазницами и таким же ртом. Одета в белую рубаху, и смотря на меня, она яростно кричала, молотя кулаками по зеркальной поверхности и обрызгивая собственную рубаху чёрной кровью.

Всё ещё питает надежду вырваться наружу. Но нет. Не в этот раз. Оттолкнула зеркало от себя назад. Не устояв на импровизированной подставке, оно с небольшим ускорением полетело вниз, после чего разбилось в дребезги. Призрак Пиковой Дамы всё ещё какое-то время изображался на осколках, но потом её облик исчез, лишившись сил и последних надежд.

Конец.

Как только зеркала не стало, я устало стекла по стеночке на пол, чувствуя всем телом буквально всемирную усталость. Болело всё! Даже то, чего в принципе болеть не может. Какой же сегодня был тяжёлый день, и он наконец-то закончился.

Причём на пол села не только я, но и остальные, кто ещё пребывал в сознании. Луи и Дмитрий. По ним также можно сказать, что неплохо так устали. И всё же, Дима продолжал действовать, ведь следующая его фраза дала понять, впереди ещё работа, только бумажная.

— Нужно позвонить в полицию.

***

Прошло два дня.

Не знаю, каким чудом, но Дмитрий всё утряс с полицейскими. Даже прибегать к Сергею не пришлось. Помню, что пролежала сутки в больнице, тупо отсыпаясь, но потом, когда очнулась, была полна сил, словно огурчик. Даже удивительно. Редко я так хорошо себя чувствовала.

Поэтому первое, что я сделала — это вернулась домой, именно к себе домой, переоделась, а не как бомж помчалась сразу в офис агентства.

Ребята же были на месте. Дима вновь валялся на своём любимом диване и читал, а Луи, до этого перебирающий книги на полках, увидев меня, тут же направился к чайному набору, заваривать мне чай.

— Как самочувствие? — спокойно, как бы невзначай, спросил Дмитрий.

— Лучше, — кивнула я.

— Хорошо, — отозвался тот, возвращаясь к чтению.

И на этом всё?

Нет. Через постоянные расспросы мне удалось узнать, что дальше было с семьёй Никифоровых.

Евгения пришла в себя, правда при этом потеряла большую часть воспоминаний о том периоде, когда её не было. Она что-то помнила, но события были словно в тумане. То же самое касалось и Людмилы. Она вообще ничего не помнила с момента того дня, когда зашла в комнату к дочери, чтобы разбудить её. Следующее, что она помнит — это как очнулась в больнице с травмами и сломанной рукой.

Боялась, что против Людмилы выдвинут обвинение в убийстве.