Линия силы

- Искусство требует жертв! Тяжело в учении, легко в бою! За одного битого двух небитых дают! – Поднявшись с мест, подкрадывались они ко мне ближе, отсекая путь к отступлению.

- Так может, Семен Ааронович и сыграет роль? – Робко предположил я, ощутив, как положенную мною на дверь руку прижали две другие.

- Ну какой из меня молодой мот! – Возразил дядя Сема.

- Да его неделю откармливать придется, чтобы он перестал шарахаться от ветра! – Поддакнул дядя Йося. - Тем более, вам идеально подошел мой костюм.

- И не переживайте, время пройдет быстро, - мягко прихватив за руки, принялись отворачивать меня лицом от выхода.

– Сами того не заметите!

- Ваша проблема Алексей, в том, что может быть вы и готовы отказаться от ваших десяти золотых, но мы – нет!

- И сколько учиться? – Обреченно уточнил я.

- Нет, ну тут случай запущенный… - Цокнул дядя Сема.

- Да-с, коллега…

- Какой из него игрок… Коллега, посмотрите в это добродушное розовое лицо. Оно способно кормить двух умирающих стариков, но никак не спускать родительские капиталы в карты! Это придется долгонько исправлять!

- Может, не надо? – Робко предположил я.

– Я еще что-нибудь придумаю.

- Поздно, Алексей! Мы сделаем из вас актера! Вы должны одним своим видом сыграть так, чтобы я кричал – «Верю!» - и рукоплескал!

- Иначе вам надают по морде и спустят с лестницы, - деловито добавил Семен Ааронович.

- Ну, если надо, так надо…

Глава 2

Лезвия ножниц щелкали возле уха, затылка, рассыпая отстриженные волосы на бело-синее полотенце, обернутое вокруг шеи и плеч.

Иногда лезвия дергали волос, и я морщился – а дядя Сема извинялся и уходил звучно точить ножницы на кухню. Заточка не особо помогала – то ли напильник был столь же скверного качества, то ли волосы у меня такие, то ли все дело в дрожащих руках азартно крутившегося вокруг дяди Семы. Но в эти моменты удавалось детально рассмотреть свое отражение в осколке зеркала, поставленном на подоконнике - и с каждым разом увиденное нравилось мне все меньше и меньше. Особенно длинная челка, закрывающая глаза, и выбритые виски. О чем я в итоге не постеснялся ему намекнуть.

- Вы и не должны нравиться. Вы должны раздражать. Этакая смесь молодости, красоты и наглости, - задумчиво вымолвил дядя Сема. – Чтобы и самому было не разобраться, что бесит в первую очередь.

Справа от меня хрустнул газетным листом сидевший на кровати дядя Йося:

- Мы ведь не хотим, чтобы покупатель действительно решил войти в положение? – Посмотрел он поверх листа.