Агентство Магической Реконструкции

Поглощенный мыслями, Антон и не заметил, как миновал золотые поля, реку, сады и деревню, опомнился, вернулся, заехал в Олевку и попросил бабу Марью собрать букет лучших розовых роз из ее оранжереи.

Мама сидела на веранде, пила чай и смотрела, как берейтер объезжает на поляне пегого жеребца.

— Твой отец подарил, — довольно улыбнулась она, подставляя щеку для поцелуя и принимая букет. — О, милый, ты знаешь мои слабости. Почему этот сорт никак не хочет у меня приживаться?

— Он слишком нежен для морского бриза.

— Я тоже нежна, а прижилась. Это все вы, Олевские, со своим темным коловратом. Рядом с вами цветы не цветут и птицы не поют.

Мама как всегда преувеличивала – возле дома жили соловьи, жили и не тужили, судя по ночным руладам.

— Хорош, — сказал Антон, садясь и наблюдая за изящной полуиноходью коня.

— Назову его Мартин. Буду выезжать на рассвете и топтать росу на полях. Ты выглядишь подавленным, Тоша. Мне не нравится это грустное выражение в твоих глазах.

— Мы с Мартой расстались, — Тони все еще сомневается, стоит ли рассказывает о неудаче на научном поприще, а вот поделиться личным – самое время.

Как Антон и ожидал, Анна Лукинична сдержанно обрадовалась:

— Я всегда говорила, что эта девочка не сможет стать полноценной подругой вендиго. Она слишком человек.

— Ты тоже человек.

— Ох, дорогой, я давно в этом сомневаюсь. Но я хотя бы представляла, на что иду, соглашаясь стать женой Снежного Воина. Я и в юности была умна и знала, что получу в одном комплекте с богатством, долгожительством, верностью и защитой от всего, что может угрожать моим будущим детям.

Но я до сих пор не могу сказать точно, что перевешивает на этих весах, где с одной стороны благословения, а с другой – изъяны Дара Олевских.

— У меня больше нет Дара вендиго.

— Ты не можешь знать это наверняка. Способность привлекать богатство и удачу – это не весь Дар вендиго. У каждого своя судьба, можно потерять талант поддерживать благополучие, но не предназначение.

Однажды этот момент может наступить. Ты это знаешь, сыночек. Ты ведь помнишь…

… Да, он помнил. Ему было десять. Влада отправили в школу, а Антон еще учился дома и с нетерпением ждал одиннадцатилетия.

Считалось, что основные последствия самого большого за всю историю Гипербореи Прорыва устранены, но из разных концов северо-западной части Империи то и дело приходили тревожные сообщения. Прошло полгода, но фантомы продолжали беспокоить людей.