На углу Пскопской и Йеллопуху

- Спасибо, Макар, - неожиданно поблагодарила она, продолжая смотреть прямо.

- Кто еще меня видит? - тихо спросил студент.

- Все, кому Застава доверяет свою жизнь. Поверь, таких немного.

- Крошка, мне неловко идти с девушками к водопаду. Это все равно, что подглядывать в замочную скважину.

- Если ты думаешь, что мы будем купаться нагишом, то я тебя успокою - не в этот раз. Там Бугер, а он хоть и камень, но все-таки холостой мужчина.

- Как холостой? А мадам Бугер? Или Гугл ... - Макар прозрел, что гном над ним пошутил.

- Он тебя тоже заставил бугеровской двери кланяться? - увидев кивок, Пиу заулыбалась. - Не тебя одного. Бай-юрн год перед Бугером извинялся, что не хотел его жену ниже пояса трогать.

- И Точильщик молчал?

- Они и сейчас не разговаривают. В вашем мире кошки тоже мстительные? – Крошка скосила на Макара глаза.

- Я даже представить не хочу, что такой громадный кот мог сделать с кроссовками Бугера, если бы они у него были.

- Значит, коты везде одинаковые, - заключила Пиу. - К дверям Бугера и Гугла без прищепки на носу подойти нельзя было.

Никакие Пскопские доместосы и волшебные средства Йеллопухцев не помогали. Пришлось Заставу просить, чтобы она им новые комнаты вырастила. Надеюсь, ты нашим шутникам мстить не будешь?

- Спасибо, что предупредила. Я комнату Бугера стороной обходил, не мог его жене в глаза смотреть.

Крошка звонко рассмеялась.

Она была настроена доброжелательно, поэтому Макар решил ее поспрашивать.

- Пиу, а почему проходимцы называются Йеллопухцами?

- Да из-за козла одного… - Широкие поля панамы не сумели скрыть заалевшие щеки Крошки.

- Что? И тебе мужчины досадили?

- А? – Крошка сморщила носик, на котором ярко горели веснушки. – Ах, нет. Он, конечно, тоже был мужчиной, но больше козлом. В смысле настоящим козлом. Наша Застава с их миром лишь раз в год соприкасается, как раз под Рождество.

Крошка Пиу сорвала полевой цветок и покрутила его в руках.

- Тогда так неловко вышло. Я только научилась писать, а тут портал открылся, и чья-то морда рогатая свое имя проблеяла.

Вот я и сделала от испуга сразу несколько ошибок. А Застава – она такая: что написано пером, не вырубишь топором. Это потом эльфы на Рождество стали в образе седобородых старцев приходить, а в одиннадцатом веке Йоулупукки еще козлом был.

Макар поверил рассказу о рождественском козле. Как-то он приехал на новый год к украинским родственникам и видел, как хлопцы ходили колядовать, надев вывернутые тулупы и козлиные маски.