Бесценный дар

Сейчас я найду новый, у меня где-то был хорошенький горшочек...

Мужчина оторвался от газеты:

- Я у Толи всех знаю. Вы новенький?

Женщина вернулась с расписным керамическим горшком, и брат Викентий облился холодным потом. Сейчас она потянет эту трижды проклятую орхидею из земли, и найдёт потайной пакетик с кроличьей лапкой. Он явственно представил, как выбегает из дома, а вслед ему летит цветочный горшок. А этот тип, что так хорошо знает следователя, вызывает наряд полиции. Но даже не это страшно, страшно, что сделает с ним и этим горшком разочарованный учитель.

Брат Альфред отличный наставник, но в делах Ордена не ведает жалости.

-- Простите, я вам сказал неправду, -- вот и пригодилась жалостная история. -- Это я от себя принёс. Горе у меня. Только выслушайте, не перебивайте.

Дрожь в голосе удалась. Стоило только представить брата Альфреда с ножиком в руках и укоризной во взоре.

-- У меня девушка есть, любимая. Мы поссорились, она мне наговорила всякого, и я не стерпел.

До сих пор простить себе не могу, что ей сказал, -- брат Викентий шмыгнул носом, ему самому стало жаль себя. -- Разбежались, конечно. А через неделю пропала она. Нигде нет, и на квартире не появляется. А тут у неё дома трагедия случилось, все газеты писали. Я весь город обежал, думал, найду её. Нет, не нашёл. Сюда вот пришёл. Может, Анна поможет. Она со следователем, что дело ведёт, знакома. А мне он ничего не скажет, да ещё задержит, ведь мы с девушкой поссорились. А я весь извёлся уже. На Анну одна надежда.

Говоря это, Викентий тихо попятился к выходу. На всякий случай. Манёвр этот вышел ему боком. Распахнулась дверь, и брата стукнуло по спине и пятой точке так, что он вылетел на середину комнаты, уткнувшись носом в чашку с чаем.

-- А вот и Аннушка, -- сказала тётка, отодвигая пошатнувшиеся чашки.

Брат Викентий оглянулся, почёсывая спину. Огненно-рыжая девица швырнула через всю гостиную сумочку.

Сумочка, взметнув плетёные ручки, просвистела у самого лица брата, и точно угодила в полку на стене. Но Викентий даже не моргнул. Потому что следом за девицей тащился, приговаривая нечто жалостное, подозрительно знакомый мужичонка в клетчатой рубашке.

-- Я же сказала, что не хочу иметь с ним ничего общего! -- девица фыркала, как ошпаренная кошка. -- И нечего давить мне на жалость! Ничего не хочу знать, и куклы мне не показывайте.