Бесценный дар

Солидный возраст не мешал Бастеру Стивенсону оставаться кумиром женщин во всех странах, где имели представление об авиации и клубе авиаторов "Соколы".

Он ущипнул личную помощницу за щёчку.

-- Ладно, ты не Нинья. Ты взрослая девочка, -- он не любил длинных имён, и, когда ему представили нового личного секретаря, тут же переименовал миниатюрную, стройную блондинку с россыпью рыжих веснушек и труднопроизносимым именем в Нинью, личную помощницу. Она подозревала, что когда-то Бастер, неисправимый ловелас, любил под таким именем юную знойную красотку в одной из жарких стран, куда забросила его лихая судьба военного лётчика и авантюриста.

Он забрался на крыло. Прозрачный пластик фонаря двинулся, закрывая пилота.

-- Бастер! -- она встала на цыпочки, вцепившись в крыло, словно хотела остановить самолёт. -- Я знаю, что сказал врач. Это неправда!

Он глянул на неё с лёгкой улыбкой фаталиста. Она вцепилась в металл, пальцы её побелели.

-- Твоя жена договорилась с врачом. Они хотят, чтобы ты бросил всё.

Всё -- и компанию и самолёты. Бастер, они запретили мне говорить тебе. Они сказали, что это для твоего блага. Что, если я тебе скажу правду, это убьёт тебя. Что ты станешь всё делать наоборот, и убьёшь себя этим.

-- Девочка, что ты несёшь, -- ответил он тихо, спокойно. -- Я давно всё знаю. А ты не можешь знать.

-- Я знаю всё про тебя, Бастер. Больше чем ты думаешь, больше, чем могут знать все врачи, вместе взятые. Ты ещё будешь жить, Бастер. Пожалуйста, возьми меня с собой.

-- Глупая, глупая Нинья. -- сказал он ласково. И решительно закрыл кабину. -- От винта!

Она отшатнулась. Красивая, яркая машина пробежала по взлётной полосе, оторвалась от покрытия и легко взмыла в воздух. По трибунам прокатился рёв болельщиков, приветствующих своего кумира.

Мерный рокот мотора нарастал и затихал, самолётик выписывал фигуры в безмятежном, высоком небе, оставляя затейливый след, похожий на росчерк пера эстета. Вот он поднялся выше, на миг заслонив солнце, потом ринулся вниз по пологой дуге, стремясь пройти меж остроконечных башен-близнецов.

Покачав крыльями, и став вертикально, за миг до входа в просвет самолёт выровнялся, и вынырнул с другой стороны.

-- Если ему станет плохо в воздухе, ты за это ответишь, грязная шлюха, -- приветливо улыбаясь, сказала госпожа Стивенсон, склонившись к личной помощнице. -- Я тебя с землёй смешаю.

Нинья не ответила. Она, не отрываясь, следила за яркой птичкой в небе.