Бесценный дар

Затопало сразу несколько пар ног, и сорванный голос фальцетом принялся взывать в темноту:

-- Евстахий! Магистр, вы здесь? Сестра Гонория! Отзовитесь!

-- Лёва, да выключи, наконец, сирену! -- надрывался администратор.

Сирена взвизгнула в последний раз и смолкла. Стало неестественно тихо. От дивана послышалось кряхтение, и голос администратора просипел:

-- Да вот он, ваш дедуля, даже не проснулся. Сопит в две дырки!

-- Гонория? -- позвал дрожащий тенорок Бенедикта.

-- Друзья, не кричите, -- отозвался сонный голос.

Гонория зашуршала за ширмой, и недовольно пробормотала: -- Поспать не дадут.

Администратор истерически засмеялся.

-- А что это у вас под лестницей? -- спросил кто-то, и все внезапно осознали, что в холле стало светлее. Выявившаяся из полутьмы рука указала дрожащим в оранжевом свете пальцем в угол холла. Там разгорался, подрагивая на стенах, красноватый огонёк.

-- Свечка! -- ахнул Лёва.

От огонька отделились густые завитки дыма и потянулись к потолку, где, кокетливо замаскированные под розетки, висели датчики пожарной безопасности.

***

Магистры, чихая и кашляя, выбирались по одному из двери. Последним выполз, цепляясь за косяк и зажмурив опухшие глаза, из которых текли слёзы, Никодим, и рухнул на газон. Сестра Гонория заботливо отирала платочком лицо престарелого Евстахия. Тот пошатывался, моргая со сна припорошенными белёсым порошком веками, и беспокойно озирался.

-- Засунул бы я тебе эту свечку в одно место, -- сурово выговаривал охранник Лёва администратору, выводя его за талию с крыльца.

Администратор водил руками в воздухе и делал хватательные движения.

Они спустились во двор, Лёва оглянулся, глубоко откашлялся и сплюнул на газон. Администратор бросил поводить руками, сунул ладони в подмышки и затравленно огляделся. К нему уже подступала делегация постояльцев. Постояльцы имели суровый вид людей, готовых биться за компенсацию до конца.

У распахнутых во всю ширину ворот стояли две машины пожарной охраны и фургон скорой помощи.

Мощные фонари заливали яростным, неестественно белым светом плитки двора и прямоугольник газона. Медик в зелёном комбинезоне поставил чемоданчик на газон, и принялся осматривать магистра Никодима. Тот продолжал кашлять, истекая слезами.

-- Порошок, это порошок, -- бубнил рядом с опухшим Никодимом другой член совета. Он хлопал по рубашке, вытрясая остатки противопожарного средства.