Бесценный дар

-- Поедемте, друзья, -- примирительно сказал Бенедикт, удерживая за локоть раскрасневшегося Никодима. -- Что нам этот блохастый экземпляр? Купим другого! Неужели в провинции хоть одного козла не найдётся?

Митрофан, утвердившись за рулём, выводил машину со стоянки. В углу салона печально позвякивала открытой дверцей пустая клетка. Рядом с клеткой, сонно помаргивая, сидел престарелый магистр Евстахий. Сестра Гонория посапывала рядом, положив голову на плечо магистра, и причмокивая во сне губами.

-- А всё вы, -- отвёл душу Никодим, глянув через салон на Бенедикта. -- Друзья, давайте здесь заночуем! Вот и заночевали! Половину необходимых для обряда предметов потеряли. -- Он бросил взгляд на спящую Гонорию. -- Хорошо, хоть сестра на месте.

-- И, главное, в целости и сохранности, -- сладко пропел Бенедикт. -- Козла в провинции найти ещё можно. А вот девственницу...

Высший магистр Никодим поморщился, Высший магистр Бенедикт улыбнулся.

***

На подъездной площадке перед мотелем чернели следы шин, оставленных пожарной охраной.

Хмурый работник в комбинезоне с надписью: "мотель "Балдахин" подбирал с газона мусор, оставшийся от постояльцев. В траве блестели остатки ампул от средств, щедро вколотых магистру Никодиму, и трепетали под ветерком разноцветные обложки шоколадок. По плиткам двора вилась неуловимая белёсая пыль, поднятая утренним ветерком. Фургон с магистрами, пустой клеткой и сестрой Гонорией миновал ворота, степенно развернулся и выбрался на шоссе.

Над краем засеянного кукурузой поля поднималось отдохнувшее за ночь рыжее солнце. Свежий ветерок пронёсся над дорогой, проник в кабину. Митрофан потрогал пальцем царапину на щеке, заклеенную телесного цвета пластырем, и глубоко вдохнул несколько раз, прочищая лёгкие и голову. Подвигался на сиденье и ломким тенорком пропел первые строчки песни про дальнобойщика.

Серое, гладкое шоссе пересекали тени придорожных кустов, над поросшей кудрявой травкой обочиной носились ранние пташки.

Солнце оторвало рыжее круглое брюшко от горизонта и поднялось над кукурузным полем.

Митрофан похлопал по кармашку комбинезона, где лежали тёмные очки. Шоссе повернуло почти под прямым углом, в зеркальце заднего вида показалась большая угловатая машина, и пошла сзади, мелькая тёмной точкой на пределе видимости. Митрофан повёл шеей, разминая затекшие позвонки, и окрепшим голосом вывел очередной куплет.