Бесценный дар

Астре показалось, что некоторые из мотоциклистов обернулись, смотрят на них и перекидываются неслышными за общим гулом репликами в их адрес. Но никто не выказал желания ни отогнать их, ни поприветствовать.

Так они достигли кольца, торжественно проследовали по нему, сделав полукруг, и выехали с его противоположной стороны. Огромная масса байков, как стадо железных животных, стремящихся на водопой, прибавила ходу на шоссе, и двинулась к выезду из города.

***

-- Вот, возьми. Лимонада нет. Только пиво.

-- Я не люблю пиво, -- сказала Астра капризно, глядя, как он откручивает пробку и наливает пенящуюся жидкость в пластиковый стаканчик. Взяла стакан, и стала пить, всхлипывая и обливаясь. Когда они, после утомительного проезда по раскалённому шоссе и городским окраинам, добрались до обширной зелёной площадки, и стреноженные байки выстроились в ряды, найдя покой в тени редких деревьев, ей хотелось только одного -- лечь на травку, и чтобы никто её не трогал. Холодная жидкость смочила пересохший рот, пролилась внутрь живительным бальзамом, и Астра решила, что жизнь понемножку налаживается.

С той минуты, когда они присоединились к рычащей и гудящей колонне, страх отпустил, и ощущение чужого прилипчивого взгляда пропало.

-- Старик, да это и правда ты! -- возникший сбоку молодой человек напоминал дикобраза в период линьки. Свободно болтающаяся на тощем теле майка открывала загорелые жилистые руки, покрытые татуировкой от запястий до плеча.

Поверх майки сидела матерчатая жилетка, расшитая значками и надписями. Молодой человек ухмыльнулся, и его усы, которые можно было бы назвать роскошными, если бы не прискорбная нехватка густоты, встопорщились, придав ему ещё большее сходство со щетинистым зверьком.

-- Стен! -- Фома крепко пожал руку дикобразу, и указал на Астру:

-- Моя подруга Ася.

-- Клёвая чувиха, -- оценил молодой человек, поглядев на Астру. -- А вот и моя Манюся.

Молодого дикобраза обнимала за талию девушка в тёмных очках, поднятых на лоб.

Густые, иссиня-чёрные волосы Манюси были взъерошены не хуже, чем у её парня. Она томно оглядела Фому, оценила одним взглядом Астру, и кивнула.

-- Мне ещё Кэп сказал -- смотри, там наш Старик на своей колымаге прётся. А я ему не поверил. Говорю -- не может быть, чтоб Старик после всего того, что было, заявился, да ещё и при всём народе.

-- А что Кэп?

-- Да ничего. Пускай его, говорит.