Бесценный дар

Митрофан жил один, жена давно ушла от него, и некому было его ругать за испачканные полы и запах гари.

Мерно гудела вытяжная вентиляция, втягивая воздух, насыщенный ароматами тлеющих в фарфоровых чашках кореньев, пропитанных маслом, сухих трав и телец жуков. В середине рисунка, исполненного синим мелом, лежала розовая пластиковая кукла. Горели красным золотом искусственные локоны, перевязанные бантом. Магистр нагнулся, поправил выбившийся из прядки локон, потом прикрыл глаза, в которых плавал свет от симметрично расставленных фарфоровых плошек, и тихим, ломким тенорком затянул песнь Животворящего Огня.

Увертюра. Сон 2

Брат Варсонофий сипло дышал. Смятые розги валялись на полу. Тео дрожащими руками опустил рубашку. Грубая ткань легла на свежие ссадины, и посечённый зад завопил о пощаде.

Вошёл брат, сутулый, широкоплечий, взял волосатой ручищей мальчишку за плечо и потащил за собой. Коридор, ещё коридор, тесная лестница вниз. И дверь подвала, где запирали самых злостных нарушителей устава.

У двери уже стоял с ключами брат Мафусаил и глядел на их приближение.

-- Вот ещё один, по указанию отца приора, -- проворчал волосатый крепкий брат, подтаскивая Тео поближе. Цепкие его пальцы сжались ещё крепче, и Тео заизвивался, тщетно пытаясь вырваться.

-- Молод и зелен, а уже испорчен, -- пробасил Мафусаил, распахивая прочную дощатую дверь, и брат, внезапно отпустив Тео, пнул его в зад ногой в грубом башмаке. Ничего не видя от вспыхнувших в глазах искр, и чувствуя только боль в пострадавшем месте, тот влетел в дверь и растянулся на каменном полу подвала.

Его потыкали пальцем в спину, и он поднял голову. В подвале было темно. Рядом шевельнулась смутная тень, и мальчишечий голос спросил:

-- Тебя за что?

Тео сел.

-- Чего молчишь? -- опять спросил голос.

-- А ты кто такой, чтобы я тебе исповедовался?

-- Новенький.

-- Что же ты, новенький, и уже здесь?

-- А я в монастырь идти не хотел, -- невидимый в темноте мальчишка хихикнул.

Рядом зашуршало, и Тео различил силуэт сидящего рядом человека одного с ним роста. -- Меня силком сюда притащили. А вот его поперёк седла привезли.

По полу возле Тео шлёпнула ладонь, и ещё один человек зашуршал, подвигаясь ближе.

-- Нас тут двое. С тобой трое будет. Вместе на смерть пойдём.

-- Куда? -- Тео замигал, пытаясь разглядеть собеседника. Глаза потихоньку привыкали к темноте.