Цикл Вечности V: Игра богов

Создавалась впечатление, будто это одеяние сшили уже прямо на незнакомке.

– Ты… – прошептал Эйон. – Ты же не…

– Ну давай, скажи это, – женщина заметно оживилась и бодрыми шагами подошла к аригару.

– Пожирательница? Вечно голодная Богиня свободы?

Незнакомка расплылась в довольной улыбке.

– Похожа, да? – обрадованно произнесла она. – Судя по всему, аригары запомнили облик нашей Матери таким же, каким запомнили его мы. Надо бы это задокументировать.

Женщина провела перед собой рукой, и из её ладони начала сочиться красная Энергия, которая через в мгновенье преобразовалась в небольшой предмет с несколькими кнопками.

Нажав на одну из них, незнакомка начала что-то тараторить на практически незнакомом Эйону языке Коалиции.

Юноша попробовал пошевелить пальцами и, к его удивлению, обнаружил, что все они были на месте. От глубоких порезов на теле также не осталось и следа.

– Кто ты такая? – поинтересовался Эйон, переведя взгляд на незнакомку.

– Можешь звать меня Рима, – ответила та. – Как и представители ГСМ, аригары зовут нас детьми Пожирательницы.

Мы же зовём свой вид гравида фэймс… что означает приблизительно то же самое, так что ты можешь не брать это в голову.

– Ты меня вылечила?

– Да, но можешь не рассыпаться в благодарностях: живого тебя будет гораздо интереснее изучать, чем мёртвого.

– А, вот оно что, – безразлично проговорил Эйон, уставившись в чёрный потолок.

Рима дошла до полок с хирургическими инструментами и взяла скальпель с пинцетом.

– Ты как-то на удивление спокойно отреагировал, – заметила она.

– Уже доводилось бывать на пыточном столе?

– Нет. А ты, видимо, впервые видишь на нём аригара?

– Верно, но ничего мне не говори: твоё тело расскажет гораздо больше и куда живописнее.

Дитя Пожирательницы подошло к Эйону и, проведя рукой со скальпелем над истерзанным металлическим нагрудником юноши, попросту растворила сталь в воздухе вместе с верхней одеждой, оголив торс своего подопытного. Затем, проворно прокрутив скальпель в руке, она резким движением ударила Эйона лезвием в живот, метя чуть ниже рёбер.

Лезвие раскололось чуть выше рукояти.

Уставившись на сломавшийся инструмент, Рима дважды моргнула, а затем отбросила его в сторону и пошла за следующим.

– Может быть, я тебе всё сам расскажу? – с некоторой надеждой в голосе предложил Эйон. – Я более-менее анатомию знаю. У нас там пятьдесят два ребра, под ними два сердца: левое и…

– Прекрати! – воскликнула женщина, строго и немного рассерженно взглянув на своего подопытного.