г. Хаос

Мужчина помедлил секунду, будто ожидая, как кто-то покинет его голову, потом еще раз кинул взгляд на уютный, теплый свет, лившийся из окна.

"Не повезло, объекты за время моей отключки исчезли в неизвестном направлении". Он быстро спустился с крыши и помчался по заваленным мусором улицам, так ловко перепрыгивая препятствия, будто ярко светило солнце. Он-то знал их наизусть.

Девятый квадрат представлял собой частный сектор, застроенный ветхими одноэтажными домиками. Здесь были небольшие огородики, которые давно уже никто не возделывал и не снимал урожай.

Никто в Хаосе не питался растительной пищей. В эту зябкую ночь, укрытую туманом, разглядеть что-либо было крайне сложно. Покореженные заборы и изломанные ветви деревьев выныривали из молочного мрака прямо перед самым лицом.

Белый сбавил шаг, стараясь пробираться как можно тише, внимательно прислушиваясь. Но даже звук в этой мути отражался и, казалось, блуждал вокруг тебя, постепенно затихая. Слабый женский писк, шорох чьих-то шагов… Мужчина остановился, достал пистолет, спрятался за ближайшим забором и попытался определить, с какой стороны он это услышал.

Захрустел гравий на дорожке к дому.

– Нет, но он же… он же там… – протестовала девушка. Кажется, ее почти силком волокли к дому.

– Эмили, успокойся. Там опасно, ты ему не поможешь. Мы должны укрыться в доме, – мужской голос, в котором спокойствие казалось каким-то фальшивым. Видимо, не хотел ее пугать.

Мягко хлопнула дверь и все стихло. "Конечно, трупу уже не поможешь.

Еще одна группа?" Белый не хотел это сейчас выяснять.

Он отправился в противоположную сторону от дома. "Он должен был оставаться невидимым, но все время держать их в поле зрения. Значит, находился напротив. Может, в здании. Захотел подойти поближе из-за тумана? Вряд ли". Мужчина неожиданно остановился и насторожился. Было очень тихо. И сыро. Какой-то неприятный, но смутно знакомы запах примешивался к этой сырости, он не мог определить.

Осторожно толкнув появившуюся перед ним калитку, Белый зашел в заросший сорняками палисадник, за которым угрюмо маячила тень дома.

Он прислушивался к своим чувствам, но те настойчиво молчали, посылая лишь толпы мурашек бегать по спине, хотя страха не было. Вот уже показалась стена с облупившейся штукатуркой, когда Белый разглядел под ногами что-то темное и, еще раз оглянувшись, опустился на колено.

В нос ударил сильный болотный запах, смешанный с другим, солоноватым – теплой крови.