Последовательность отрицательной магической энергии

Затем, отведя взгляд, всё же продолжил:

— Кратко говоря, если рыцарь умирает в достойном бою, то он знал, что его навыков может не хватить на одержание победы, но всё равно продолжил сражаться ради выполнения задания. Вот почему я считаю это благородным!

На этом разговор закончился. Ещё минуту в гостиной стояла тишина. Каждый обдумывал все слова, сказанные Греем. Даже сам он, не до конца разобравшийся в своих чувствах, всё же раздумывал над своей несколько язвительной речью.

Однако теперь, при зрительном контакте с Серафиной он заметил, что с ней не всё так определённо, как тому он посчитал пару минут назад.

Её глубокие и, что главное, добрые глаза не сочетаются с её негативным поведением. Даже сейчас, будто позабыв про свою роль, она интересовалась словами Грея, которого пару минут назад даже слушать не хотела. Грей отметил сам для себя её отличие от других, тройственность взгляда.

“Интересно” — подумал Грей Нэбель, прежде чем гробовое молчание было развеяно Ариэль, забывшей в гостиной свою книгу:

— Чего молчите, уже поссорились? — улыбнулась жена Ульфрика, украдкой зайдя и взяв сборник стихов.

— Ничего такого, дорогая. Просто неловкое молчание.

— Понятно.

Ариэль ещё раз оглядела комнату, посмотрела на Серафину, Грея, ехидно улыбнулась и покинула гостиную.

После того, как жена Ульфрика поднялась по ступенькам на второй этаж дома, хозяин дома возобновил беседу.

— Не злись, Серафина.

— Не волнуйся, отец.

— Грей.

— Да?

— Расскажешь о том, что окончательно изменило твоё мнение об этом?

У Серафины необычайно засверкали глаза и она, ожидая услышать ответ, смотрела на Грея.

— ...

— Конечно, для тебя это может стать не совсем приятной темой для разговора. Всё же, смотря на тебя сейчас и изучив твои задания, особые приказы, я понимаю, что тебе пришлось пройти через многое. Потому я и не буду настаивать.

— Не волнуйтесь. Всё хорошо. Для меня даже станет радостью, если я смогу поделиться этим грузом с вами.

— За этим ты и пришёл, глупый малец?

Грей дёрнулся, услышав такой знакомый хриплый голос. В гостиной стоял пожилой мужчина, одетый в старый повседневный, уже выцветший и промокший до нитки, костюм. С сединой на голове и маленькими очками он был похож на крошечную ворчливую обезьянку. В руках же он держал трость, сделанную из крепкого красного дерева, растущего далеко от города Партеру.