Позывной Кот

Чем более грозно ты выглядишь, тем более осмотрительно ведет себя тот же упырь или ведьма. Вон, как твоя давешняя подружка от меня по стенам скакала, но у меня и на лбу написано, что её убивать пришел, а за тебя зацепилась, охмурила. 

- Оставь. – Смутился я. – Эффектная же девка была, пока не перекинулась. 

- Да и колдунья не слабая, - подтвердил охотник, - так вот взять и заморочить, это талант нужен, только вот ехали и болели нам такие таланты. 

- Ты, помнится, про амулет толковал отворотный, - напомнил я.

 

- Есть такой, - кивнул Федор. – Бабки ведуньи по деревням такие мастерят. Бабку-то в деревне найти легко, а ведунью настоящую сложно. Все больше безделушки ляпают, да лохам городским толкают, те и рады радешеньки. Моя ведунья - верная, самая взаправдашняя, не раз её обереги спасали. Выдам тебе один, от щедрот, а потом, уж будь добр, своими обзаведись. Недешевое это дело, обереги раздавать. 

Налили, выпили, закусили. 

Следующее утро встретило меня сильным похмельем.

К отвратительному самочувствию и головной боли присовокупился странный привкус во рту и отчаянное желание покурить. 

Буквально упав в ванную, я включил холодную воду и сидел так, минут десять приходя в сознание. Убийцей я себя не чувствовал, это уже хорошо. Испугался ли я? Нет, конечно, нет. С детства я увлекался мистикой, волшебными неурядицами и прочей фентезийной ерундой, что попадала мне в руки с полок книжных магазинов. Что остается в сухом остатке? Желание работать, вот что остается.

Выключив холодную воду, я поспешил растереться большим махровым полотенцем и, достав из шкафа свежее бельё начал одеваться. Взгляд мой упал на вчерашние, так и не распакованные, обновки стоящие в пакетах в прихожей. 

Повертевшись перед зеркалом, я мысленно отметил правоту Федора. Волосы следовало подстричь и как можно скорее. Вспомнив армейский офицерский свитер, и мысленно поставив галочку, приобрести такой же, я отправился на кухню, громыхая не разношенными берцами.

Три яйца на сковороду, бутерброд, крепкий кофе, все это вместе с ледяным душем привело меня в норму. 

Большая стрелка на настенных часах минула два, когда я все-таки выбрался из дома, предварительно переодевшись в легкие шорты и рубаху с короткими рукавами. Жаркое лето в Питере давно уже не редкость, но в этот год солнце разбушевалось особо. Столбик термометра на моем окне уверенно стремился к тридцати.