Позывной Кот

 

- Значит инструктаж, - обрадовался колобок. – У нашего учебного заведения под названием «ШПО» или Школа Подготовки Охотников, есть несколько правил. Запрещено хранить и употреблять алкоголь и наркотики в любом их виде, исключение кофе и сигареты. За нарушение данного пункта немедленное отчисление. Запрещено также устраивать драки и применять физическую силу против другого курсанта. Все конфликтные ситуации решаются на общем собрании курсантов, которое проводится вечером в пятницу. Свой отсек ты обязан содержать в чистоте.

Если раньше в нем жил только Кузнечик, то теперь вас пара, будете по очереди ответственными. Посторонних проводить в общежитие запрещается, ну и распространятся о нас, сам понимаешь. Пока понятно?

- Что же тут непонятного? – Удивился я. 

- Мало ли, - пожал плечами Пантелей. – Распорядок у нас такой. В семь подъем, зарядка. Первое занятие в восемь тридцать. Потом завтрак, перерыв в сорок пять минут. Затем снова занятия до обеда, опять же обед с перерывом в час, потом занятия до семи вечера и свободное время до отбоя, который в десять ноль-ноль.

В это время во всех отсеках должен быть погашен свет. Раз в месяц ты заступаешь дежурным по общежитию, но от занятий тебя это не освобождает. Инструктаж дежурного будешь получать при заступлении, там ничего сложного нет. Главное список на руках иметь, кто из курсантов в этот день - где находится. По поводу полевых выездов и охот, это только с разрешения коменданта. Твой куратор обязан не менее чем за два дня до операции подать заявление в письменной форме, получить твое согласие, а также визу коменданта и только после этого можешь отправляться хоть на все четыре стороны.  

К занятиям приступаешь завтра, а пока с этим бунтарем потуси. У него отвод заканчивается, рассказал уже, небось?

- Есть такое. – Кивнул я. 

- Ну, значит, вот тут и тут распишись, что в курсе дела, - Колобок подсунул мне под нос бланк, - там, где галочка, и получи расписание и распорядок, чтобы сразу не запутался.

 

Дождавшись пока я распишусь в нужных пунктах, староста выхватил у меня из рук бумагу, как будто это было его прошение о помиловании и наскоро попрощавшись, умчался по каким то своим неведомым делам. 

- Какой, однако, бодрый! – Покачал я головой. – У меня даже голова заболела от его трескотни. 

- Привыкнешь, - пояснил Вадим, меланхолично жуя отбивную. – Все привыкли и ты привыкнешь.