Отражения свободы

Наоборот, неширокая тропинка, сплошь заросшая мхом, кажется покрытой приятнейшим на ощупь ковром с глубоким ворсом. Деревья словно расступаются перед Сашей и волком и смыкаются за их спинами. Но ее это не пугает. Она просто идет за проводником, наслаждаясь спокойствием и мягким мхом под ногами. Тропинка приводит их на крошечную полянку, через которую течет довольно широкий ручей. Он вовсе не беззвучен – тихий плеск воды ласкает уши. Здесь, кажется, даже дует ветер. По крайней мере, Саша слышит шелест листьев.

Да и свет солнца пробивается через кроны куда увереннее, чем раньше.

На другом конце поляны стоит человек. За его спиной лес темнеет, и черные одежды незнакомца кажутся естественным продолжением этой темноты. Невысокий, худой мужчина в черной рубашке и черных же штанах несет на себе множество плетеных браслетов и ожерелий. Он также бос, хотя мха на его стороне поляны и нет.

Он здесь гость – Саша ощущает это буквально всем своим существом. Гость, пришедший из темного леса.

Гость, целиком и полностью находящийся в ее воле.

Волк садится рядом, прижимаясь мордой к ее ноге. Саша не боится человека в черном – здесь, на своей земле. Камню он не причинит вреда, а она – тоже камень.

– Кто ты? – вопрос падает в воздух и словно бы нехотя перебирается через ручей.

– Гость. Вестник, – голос мужчины повсюду – и нигде.

– Зачем ты здесь?

– Прошу разрешения войти, – мужчина склоняет голову. – После я расскажу зачем пришел.

Саша делает глубокий вдох и отступает назад.

Волк становится перед ней, скаля зубы. Через ручей напротив Человека в Черном сам собой возникает мост из поваленного бревна.

Человек переходит. Его присутствие неприятно, ведь это место должно быть пустым.

– Я в твоей власти, – Человек в Черном склоняет голову. Теперь его голос – голос мужчины средних лет, пусть губы и не всегда двигаются в такт словам. – Если прикажешь, твой зверь меня уничтожит. Я не причиню вреда. Я просто пришел поговорить.

– Говори.

Человек в Черном присаживается на землю, опускаясь на колени.

Саша садится напротив, складывая ноги на турецкий манер.

– Кто ты – посланник или послание? – вспоминает она давным-давно прочитанную фразу, кажущуюся сейчас восхитительно уместной.

– И то, и другое, – довольно странно смотреть, как слова слетают с невпопад двигающихся губ. Человек замечает ее взгляд. – В этом мире я таков, каким ты меня хочешь видеть. Но рассказываю я то, о чем ты не знаешь.