Отражения свободы

Именно гордыня приводит к самым ужасным злодеяниям, нередко, кстати, совершаемым из благих побуждений.

Такое ощущение, что Михаил Ефимович что-то знает о ней такого, о чем Саше и не догадывается. Или это просто дурацкая мнительность.

– Думаю, неоднозначность любого вмешательства и его последствий вам понятна. Есть и второй момент – вы к нему сегодня не раз апеллировали. Особенно господа, ставшие на некоторое время «вампирами». Какой, кто подскажет?

– Прецедент, – в тишине голос Азамата слышен всем, хотя парень и бурчал себе под нос.

– Верно. Прецедент, – мел начал скрипеть, выводя это слово на доске. – Только громче в следующий раз, Хачатрян. Господа, как вы заметили: одно вмешательство порождает законный вопрос – а почему нам нельзя? Это как с детьми, да простят меня самые младшие адепты. У тех, у кого дети есть – думаю, вы знаете, что если ругаться матом в доме, то и ребенок вам будет подражать, и переучить его будет сложно. Возникает резонный вопрос: если вам можно, то почему ему нельзя? Обращенные, да и многие маги, чего греха таить, довольно часто не стремятся к каким-то высшим идеалам, удовлетворяя только свои сиюминутные капризы.

И они, смотря вокруг, задают резонный вопрос «а почему нам нельзя? Почему вы лучше нас?». И ответить на него нечего тем, кто нарушает Закон. Волшебники почти единым фронтом как-то пытались в свое время доказать, что коль они не зависят от людей, то имеют право указывать Обращенным что им делать – и это была война на истребление, Охота всех на всех, во время которой никто не хотел уступать и подчинятся. Как не хотели сегодня отступать и вы, преследуя свои цели. Особенно когда к вам присоединились люди, готовые вас поддерживать, не так ли?

«Поддержка людей», – вывел мел на доске.

– И – никто из вас не был готов вот так сходу начать диалог в тот момент, когда полиция попробовала прекратить начинающую свару. Почему? Екатерина, Николай, Анна – вы были активны.

Аня пожала плечами.

– Не до того было. Да и отступать не хотелось.

Остальные закивали.

– Инертность, – еще одно слово появилось на доске. – Она свойственно всем, господа адепты. В свое время Закон насаждали не только долгими уговорами, но и большой кровью. Далеко не все хотели договариваться. Даже когда заходила речь об единственной альтернативе в виде тотального истребления. Прибавьте к этому то, что сейчас у нас «людей» было меньше половины. А в реальности их гораздо, гораздо больше. И у них есть собственное мнение, с которым нельзя не считаться.