Отражения свободы

Но эта бутылка была.

– Нелепое. Серьезно, Саш. Ты не хочешь снять браслеты, не хочешь научиться здесь и сейчас делать оглушалку, а хочешь, чтобы я вашей банде разрешил творить непотребства, и при том опасные, без присмотра. Ну серьезно – разве это логично?

Саша поводит плечом.

– Мы сами справимся. Не хочу ни у кого ничего просить. Извините, что потревожила, – она встает с дивана. Точнее, пытается встать – но не выходит, хотя Серафим и бровью не двигает.

– Э, нет. Так не пойдет. Сейчас ты вернешься домой, помаешься-помаешься, соберешь свой кружок, и вы будете заниматься в твоей прекрасной гостиной, пока кто-нибудь себе что-нибудь не сломает в лучшем случае.

– Я не пойду с этими браслетами никуда.

– Почему? С октября немало времени прошло, я думаю, тебе они должны были порядком надоесть.

Саша морщится.

– Нужна рекомендация. Так Михаил Ефимович сказал. Хотя бы одна – от того, кто готов за меня поручиться.

– И?

– От магов Ордена.

– И?

Саша пожимает плечами.

– Никому не стоит за меня поручаться.

– Что это? – Серафим забирается в кресло с ногами и пристально осматривает Сашу. Та, правда, на это никак не отреагировала на этот взгляд, смотря куда-то в пол. – С чего ты так решила?

Саша только покачала головой.

– Просто не стоит, и все.

– Не дури. И ответь на вопрос. С чего ты так решила?

– Не хочу никого подводить, наверное. Просто не хочу. Я и так…со мной и так сложно, я знаю. Так что достаточно и того что есть, не нужно никого этим беспокоить.

– Почему это сложно? Нормально. Ты человек, как и все, со своими достоинствами и недостатками. Ни в чем не хуже других. Иногда делаешь глупости – как и все мы. Что драку, что твой от медведя побег я не приветствую, но никто не безгрешен. Не дури. Держи, – Серафим достает откуда-то из-за кресла еще пива. Теперь уже две стеклянных бутылки с надписями на чешском, и лист с ручкой. – пей пиво. Все до дна. Открывалка там, – он указывает подбородком на небольшой столик у дивана, где и правда лежит многофункциональный нож прямо на горе каких-то пергаментов и тетрадных листов, залитых чернилами.

Саша и не пытается спорить, не желая злить мага.

Она открывает пиво, пока Серафим что-то быстро пишет размашистым почерком. И даже успевает прикончить половину бутылки до того, как он заканчивает.

– Держи. Отдашь Михаилу, и если будет артачиться, то нажалуешься мне, идет?

Саша осторожно кивает.