Игра на жизнь

Стоило ей войти в гостиную, как её взгляд приковал молодой человек, сидящий на диване. Он был высокого роста, миловиден лицом, но сутуловат. Его необычно длинные худые руки лежали на коленях, а рядом на диване лежала нотная тетрадь.

– Ах, дамы, – засуетился аббат, – позвольте представить моего сына. Это Фрат Тристис.

Фрат откланялся каждому из гостей, задержав взгляд на Фелиции, отчего та смущенно отвернулась.

Пуэлла же едва скрыла удивление. То было неприятным сюрпризом для неё. Значит, мистеров Тристисов было двое, а слухи говорили лишь об одном охотнике до любви.

Кто же из них был подвержен этому недугу?

Аббат принялся развлекать гостей разговорами. Пуэлла слушала его в пол уха. Она уже успела понять, почему этот человек так нуждался в собеседнике – никто по собственному желанию не стал бы слушать что-то настолько туманное и запутанное. Аббат поражал Субдолу своими мыслимыми и немыслимыми глупостями. Пуэлла не боялась вступать с ним в разговор, ибо даже говоря что-то высокое, но беспочвенное, она все равно удовлетворяла интерес мистера Тристиса.

Подобные беседы ужасно утомляли молодую женщину. Она уже представляла, каких усилий ей будет стоить сосредоточиться на шулерских приемах во время игры.

Фелиция, казалось, тоже не чувствовала себя расслабленно. Она сидела напротив Фрата и будто не дышала. Компаньонка натянулась, как струна, на ее личике застыла растерянность. Но Пуэлла не уделяла этому должного внимания, ведь должна была подвести свою потенциальную жертву к карточному столу.

Пуэлла знала, какими качествами должен обладать игрок и каким правилам следовать, чтобы успешно ловить таких, как аббат Тристис. Только хитрый, ловкий и бессовестный способен стать искусным игроком. Субдола читала и вникала в светские беседы, чтобы получить поверхностные знания обо всем: о искусстве, о экономике, о философии и о разных науках. Это помогало ей выглядеть в чужих глазах приятным собеседником, казаться охотником до светских веселий и страстей, даже если на самом деле их она не терпела.

Субдола знала, игрок обязан философствовать, сердиться, улыбаться, быть благодетелем, когда того требует ситуация, а не когда захочет сердце. Словом, игрок обязан применять все, лишь бы достичь успеха. Этим Пуэлла занималась и сейчас.

После разговора аббат и Субдола наконец сели за пикет. Фелиция и мистер Тристис же удалились в другую комнату.