Игра на жизнь

Чтобы избавиться от этого чувства и восстановить моральные силы компаньонки, Пуэлла направилась с ней в зал отдыха. Там за столиками некоторые отдыхающие вели непринужденную беседу, другие – пили кофе, а один господин с победой заканчивал очередную партию в вист. Все это сопровождалось прелестной мелодией, доносившейся из дальнего угла комнаты. Там молодой человек в сюртуке играл на скрипке. Пуэлла тотчас заприметила сидящего за карточным столом господина и музыканта, и её посетила идея совместить приятное с полезным.

Субдола отлучилась от Фелиции, чтобы поговорить со скрипачом.

– Милостивый государь, – приглушенно говорила Пуэлла музыканту, – не желаете ли вы употребить вашу музыку на благо ловкой игры? Смею вас заверить, соединение двух видов искусств может принести немалые деньги.

Музыкант разделил с Субдолой лукавую улыбку. Даже он мог соучаствовать в нечестной игре. Они договорились о сигналась, затем он кивнул и вернулся в зал.

Пуэлла последовала за ним и вскоре вместе с компаньонкой присоединились к господину, что недавно одерживал блестящие победы в игре.

Завязалась беседа, которая быстро перешла в партию пикет. Фелиция сидела возле своей покровительницы совершенно потерянная и молчала. Ее настроение, казалось, не изменило даже пение волшебной скрипки. Музыкант тем временем ходил вокруг игрального стола и играл. Зал наполнялся сладостными звуками, зачаровывая редких присутствующих.

Пуэлла и господин играли в вист, а виртуозный скрипач ходил по комнате и импровизировал.

Как посторонний, он видел карты обоих, потому мог передавать масти соперника оговоренным ранее способом: когда скрипач начинал играть на баске, на низкой струне, то это означало масть пики, когда на квинте, звонкой струне – трефы, на струне Ре – трефы, на струне Ля – черви. Так Пуэлла легко выиграла у мужчины восемьдесят золотых монет, половину которых она отдала музыканту.

На обратном пути в комнату Фелиция немного воспряла духом, видя, как ее покровительница счастлива.

– Скрипач очень хорошо играл, – мягко сказала Фелиция. – А вы хорошо играли в карты. Вы всегда предпочитаете карты другим занятиям? У аббата, сейчас – разве вас не страшит проигрыш?

– Карты сделались частью общественной жизни, дорогая. Они в нашей жизни – одна из неизбежных стихий. Однако они не должны интересовать тебя, юная Фелиция. Я настаиваю, чтобы ты не привыкала к азарту. Ты меня понимаешь?

Фелиция нисколько не понимала госпожу, но покорно кивнула.