Ведьмочка в пролете

Стоявшая в двух шагах от нас красивая смуглая темноволосая девушка (в роскошном ведьминском наряде и на высоченных сапогах с алыми, похожими на лезвия кинжалов каблуками) высокомерно сказала:

— В Академии нет ни двоечников, ни пятерочников. Здесь ставят баллы от нуля до тринадцати. Пора уже привыкать к новым реалиям. Сразу понятно, что маги вырождаются. Сначала смешали нас со светлыми, а в этом году … понабрали темных всех подряд: деревенщин и… — девушка окинула меня презрительным взглядом, — голытьбу.

Велемира фыркнула и обратилась ко мне:

— Не обращай внимания, Ада.

Это типа темная старокровная аристократия, — она подняла в воздух руки и несколько раз загнула пальцы. — Вечно носятся со своей кровью, а как попадут сюда, так сразу «хны-ы-ы, почему здесь никто не хочет видеть в нас сверхлюдей?» В Академии ты тот, кто ты есть. И еще неизвестно, кстати, кто больше вырождается. Все говорят, что проблемы с передачей дара по наследству как раз у старо-, а не младокровников.

Черноволосая почему-то не стала спорить в ответ, а болезненно вспыхнула и отвела взгляд.

Но потом вновь надменно посмотрела на меня и мой котелок.

— Это у тебя есть дебордер? Интересно, как ты его раздобыла. Они редкие и выбирают визардов по крови.

— Вот так и раздобыла, — уклончиво сообщила я.

Не буду влезать в перепалку. И так голова кругом идет. Но одно я знаю точно: это не розыгрыш, не галлюцинация и не съемки фильма. Эти девочки всерьез обсуждают свои проблемы, и, кажется, я немного их понимаю. Мама почти ничего не рассказывала мне об отце, но один раз упомянула, что он был из «другого круга», а она так и оставалась мезальянсом до самой его смерти, непринятая папиной родней.

Поэтому я никогда не встречалась со своими бабушкой и дедушкой со стороны отца.

— Ада, иди следующая, — велела мадам Пруфф, прервав мои раздумья.

Я кивнула и вошла. Это была большая и роскошно обставленная комната. Такую мебель я видела только в музее: обивка, полированное дерево. Справа жарко горел огромный камин, а стену слева оплетали живые бледно-желтые и белые розы.

Пол под ними был усыпан лепестками, свежими и увядшими. У стола напротив окна, склонившись над стопкой бумаг, стояла женщина в длинном платье с рюшами и пышными рукавами. Она обернулась, и я смогла разглядеть ее миловидное лицо.

— Имя? — спросила она.

Я не выдержала и позорно пала на пол, спиной назад. Нехило приложилась попой и затылком. Лежала и одухотворенно таращилась на потолок. На нем резвились пухлые нарисованные ангелы.