Пыльное королевство

Я смешивал все эликсиры, которые знал, чтобы поливать его. Он расцвел в тот самый миг, когда ваша подруга покинула это пространство. Кажется, тогда я принял единственное верное решение в своей жизни.

Он протянул сияющий сосуд Павлу.

- Это не просто лекарство. Это удивительное средство, способное остановить любую эпидемию и залечить любую рану.

- Живая вода – усмехнулся император, вспомнив давнее приключение.

- Да, но только рукотворная, а не сказочная - строго произнес целитель. – И в отличие от той, волшебной, она не выдыхается с годами.

Поэтому ею можно воспользоваться не один раз, а множество.

- Спасибо вам - тихо произнес Павел. – Предчувствую, что эта живительная влага мне еще очень пригодится.

- Идите же! – взмахнул рукой садовник, и перед государем открылась поляна с деревьями - порталом. – Иначе будет поздно!

Император шагнул в древесную арку и исчез. Бывший целитель перевел дыхание и почти спокойно посмотрел на горизонт. С каждой минутой его все сильнее затягивали черные облака.

Словно там, на границе пустыни начиналась песчаная буря. Потом он перевел взгляд на цветы. Их венчики стремительно опускались, листья сжимались и желтели на глазах.

- Не трогай мой сад - негромко бросил он. – Видишь, я жду тебя и не пытаюсь больше сбежать. Ну да – я нарушил наш договор. А еще создал лекарство и отдал его хорошему человеку. Поэтому ты легко вычислила меня. Иди же скорей! Больше я тебя не боюсь. Кажется, я, наконец-то, обрел свою главную Истину.

И он бесстрашно, даже с улыбкой посмотрел на темнеющее небо, где острым серпом косы промелькнула вспышка молнии.

И буря обрушилась на него…

В этот миг Павел уже карабкался по склону страшной горы. В общем-то, требовать от кого-то объяснений, ЧТО здесь происходит, не имело смысла. Император мгновенно оценил ситуацию, когда увидел огненный «крест» на ее вершине и испуганно молящихся людей в долине. И, сжимая в руке столь драгоценный сосуд, пополз вверх. Несколько раз он падал, чудом не пролив эликсир.

Окончательно содрал себе оставшуюся кожу на локтях и коленях, но, не чувствуя боли, упорно двигался дальше.

Из расщелины на склоне горы поднимался удушливый, пахнущий серой пар. Голова у государя, то и дело, начинала кружиться, а в ушах звучали странные голоса. Слышался в них и жалобный крик Женьки, и холодный язвительный голос его матери, и льстивый шепот давно забытых придворных. Императору хотелось на миг остановиться и заткнуть уши.