Пыльное королевство

– Два ТАКИХ персонажа не умрут никогда! Иначе Смерть от нас повесится!

- Неплохая идея, кстати. Человечество могло бы ее оценить.

- К черту человечество! Мы с тобой и так сделали больше, чем могли.

- ТЫ сделала.

- Не говори ерунды! Без ТЕБЯ я никогда бы не справилась. В самые черные минуты я вспоминала, что у меня есть ты. Но хватит слов! Поцелуй уже меня, наконец, дракон несчастный!

- Я – счастливый – упрямо возразил Павел, обнимая Женьку…

Она на секунду замерла в его руках, но тут же недовольно забубнила:

- Слышь, Хрюндель! Как-то ты некачественно меня обнимаешь! Чо такое-то?

- А то, моя дорогая Масяня, что твое юношеское пристрастие к стёбу, и твой вечнозеленый оптимизм, ничего не говорят о твоем здоровье.

- Где это? – удивилась Птица. – В Отражениях, что ли? Или у нас в «норе»?

- Вообще-то, я имел в виду свою усыпальницу. Но речь не о ней, а о тебе. Как ты себя чувствуешь, птичка моя?

Женька пошевелилась, словно проверяя, и хихикнула.

- Гораздо лучше, чем китайская ваза. Руками трогать можно!

- Вот и хорошо. А то валяешься целыми днями на диване – я уж и не знаю, насколько ты жива?

- Не целыми – возразила пернатая. – У меня тут две тропы имеются: пищевая и табачная. Кстати, с чего это ТЫ вдруг курить надумал?

Павел пожал плечами.

- Я бы и умереть надумал, если бы ты не нашлась. Давай, договоримся на будущее – все делать вместе. Ты мне идею озвучиваешь, а я – перевожу ее в безопасный режим.

- Хм! Это ты моих сказок начитался? Там как раз мой любимый канатоходец нечто подобное излагал. Воруешь скатерть! В смысле, идею.

Государь проглотил вздох на словах «любимый канатоходец», но спорить не стал. Сам он уже давно отзывался и на «дракона», и на Хрюнделя, и на любое другое «погоняло». Ведь какая, к чертям, разница, если смысл не в словах, а в поступках. Какой бы бред пернатая временами не несла, а на помощь она всегда бросалась первой. Это рыжее недоразумение готово было сражаться за него не только на страницах своих книг, но и патроны подавать, если нужно.

- Я не нарочно лезу в драку – грустно вздохнула она. – Понимаешь, здесь нельзя жить. Можно только воевать, болеть, выживать, куда-то пробиваться с боями и потерями. Здесь нет завтрашнего дня. В любой момент могут издать какой-нибудь новый закон и лишить тебя всего. Поэтому в уме постоянно рождаются всевозможные замыслы глобального переустройства Вселенной.