Брак по расчету

В шкафу полно круп и макарон. Ты думаешь, я слепая и не отличу дешевые макароны от дорогих?! Думаешь, я не понимаю, как ты заработала эти деньги?

Она обвиняюще наставила на дочь палец. Лида медленно отступала, чувствуя себя оплеванной. Она же искренне хотела помочь брату и матери, а в ответ получала лишь тонну презрения и ненависть. Правду говорят — младших детей родители любят больше. И к сожалению, их семья не стала исключением.

— Ты, дешевая шлюха, продалась за макароны и колбасу! — выкрикнула Марина, сверкая глазами.

— Так иди к своему любовнику и больше не беспокой нас с Сережей.

— Возьми деньги, — холодно обронила Лида, подавив слезы. — Купишь ему лекарства.

— Куплю, — отрезала Марина, — а теперь пошла вон, потаскуха. Видеть тебя не желаю. Чтобы моя дочь и стала шлюхой! Вот как, значит, мы тебя воспитали!

Лида выскочила из палаты и поспешила вниз. Она едва не забыла вернуть халат и выбросить маску. В душе кипел гнев. Даже родная мать считает ее шлюхой. Теперь еще и всем растрезвонит о том, что дочь пошла зарабатывать понятно чем вместо того, чтобы достойно мыть полы или прислуживать за столом богатеям.

А ведь она даже ни разу о таком не помышляла, да и Виктору плевать на нее в постельном плане, ему блондинок подавай.

Саша, примчавшийся за нею, едва успел распахнуть дверцу машины прежде, чем Лида ворвалась внутрь.

— Тяжелый разговор? — тут же спросил он. Лида и так знала, что он подслушивал под дверью, поэтому только кивнула и смахнула выступающие слезы.

Плакать нельзя. Нужно быть сильной вопреки всем. Вопреки матери, обожающей Сережу, вопреки Виктору, получившему очередную игрушку, вопреки проклятому Нестору, темному колдуну современности. Черт побери, она влезла в какое-то тухлое дерьмо ради брата, а теперь еще и виновата в том, чего не совершала.

— Мать считает меня проституткой, обслуживающей Виктора за деньги, — шмыгнув носом ответила она, поскольку не видела смысла скрывать что-то от Саши.

Он все равно доложит о произошедшем Виктору или Дмитрию.

— Плохо дело, — Саша завел двигатель и включил дворники, поскольку пошел мелкий, больше похожий на крупу снег.

Когда они выехали из больничного двора, Лида обернулась назад. Ее чутье обострилось до предела, девушка не выдержала и стала рассматривать едущие позади машины. Для традиционных пробок время уже было достаточно позднее, но все равно народ ехал домой или на работу в ночную смену.