ПодСолнечные рассказы

Кот сопротивлялся изо всех сил, вцепляясь то задними, то передними лапами в сумку и одежду хозяйки, превращался в жидкость, просачиваясь между руками и застёгивающейся молнией.

Люська и Русик примчались на помощь коту, и пока хозяйка пыталась застегнуть молнию на сумке, Люська отчаянно лаяла, вставала передними лапами на руки хозяйки, а Русик расстёгивал молнию с другого края. И, как только хозяйка отвлеклась на Люську, Русику удалось расстегнуть молнию настолько, что в образовавшийся зазор тут же проскользнул кот, и воспользовавшись всеобщей паникой, смылся под кровать, забившись в самый дальний угол.

— Люська, перестань! — воскликнула хозяйка, убирая собачьи лапы со своих рук под оглушительный лай. — Мы же опаздываем!

Она схватила сумку и ринулась к входной двери, но остановилась.

Сумка была пуста.

— Сёма!!! — в сердцах крикнула она, и бросила сумку на пол.

Домовой носился по коридору, причитая: «Ой-ёй-ёй! Что происходит-то? Что тут вообще творится?»

Хозяйка вбежала в спальню, и встав на колени, заглянула под кровать, увидев кота в самом дальнем углу, она тяжело вздохнула.

— Сёма, я тебя умоляю, вылезай! Мы опаздываем к врачу!

— Ни за что! — ответил кот и сбежал в другой угол, подальше от рук хозяйки. — Я не планировал никуда ехать. Один раз уже свозили к врачу — самого ценного не досчитался, спасибо, хватит!

В это время, Люська изо всех сил пыталась переключить внимание на себя — крутилась под ногами, залезала под диван, звонко лаяла, мешая хозяйке подозвать кота.

Кот ловко уворачивался от норовящих схватить его рук, перебегая с одного угла в другой.

Русик уже предпринял самые решительные меры, и теперь, стоя в самой решительной позе, расставив ноги на ширину плеч, и сложив перед собой руки, подзадоривал Люську.

— Лай громче! Она испугается и отстанет от кота. Не давай ей подходить к кровати! — командовал он, словно Наполеон Бонапарт на поле боя.

Через десять минут безуспешных уговоров, ползания по полу и под кроватью, хозяйка взмолилась: «Люська, успокойся, будь хорошей девочкой и перестань лаять мне в ухо, я же оглохну! Сёма, вылезай тебе говорят, а то я буду вынуждена перейти к крайним мерам и возьму швабру, которую ты так боишься! Очень тебя прошу, вылезай, мы едем к врачу, а мне ещё на работу, и с Люсей погулять надо.

Кот, заслышав жалобные всхлипы хозяйки, на секунду замешкался, как тут же был схвачен цепкими руками.

— Попался! — радостно возвестила она и потянула к себе кота.