Незваный. Книга 1. Внизу

- Ха-ха-ха! – кто-то из гимназистов тут же весело заржал при виде свернувшегося валявшегося на паркете парнишки. Это небольшое происшествие после каждодневного единообразия явно стало для него поводом для веселья. – Зацените-ка, статуя ожила! Ха-ха-ха! Я-то думал, что это мрамор в ливреи одели! Ха-ха-ха! Его словно удушающей плетью огрели! – он сделал вид, будто бы стреляет из оружия. – Ха-ха-ха!

- Хи-хи-хи! – поддержав, хихикнула пара белокурых девиц. Одна из них даже не удержалась и вытащила коммуникатор, чтобы сделать пару эффектных кадров.

– Сандрик, душка, покажи-ка плеть еще разок! Во-от! И ногу, ногу поставь! Вот! Сандрик, голема завалил! Ха-ха-ха! – обе девицы вновь начали заливаться смехом. Тыкают оттопыренными пальчиками в коммуникаторы и изгибаются возле лежащего тела, словно у шеста. Смешно до коликов.

Шедший вместе с ними цесаревич даже не остановился. Его губы лишь чуть дрогнули в едва наметившейся улыбке. Он просто обошел тело уборщика и пошел дальше. А, собственно, что тут необычного и странного? Упал какой-то уборщик, и что? Его приведут в чувство, и все станет, как прежде.

Зачем обращать на этой внимание на эту мелочь?

Возле веселящихся гимназистов, словно из неоткуда, возникла фигура старшего управляющего. С совершенно беспристрастным листом он глубоко поклонился.

- Приношу глубокие извинения за этот прискорбный инцидент, - Рудольф Альбертович сделал знак рукой своим помощникам, двум крупным мужчинам в красно-белых ливреях, тут же подошедшим ближе.

Они быстро подхватили безжизненное тело и понесли его в сторону неприметной двери, за которой находилось техническое помещение. – Такое больше не повториться.

Стайка со смехом понеслась дальше, догонять цесаревича. Поржали и ладно. Через пару минут эту историю они уже из головы выкинули. Забыли, как и не было. От самого происшествия остался лишь десяток уморительных фоток, над которыми можно будет позже поржать.

Сам же старший управляющий уже входил в подсобное помещение, где парнишку положили на длинный стол и пытались привести в чувство.

Со стороны головы суетился его дядя, то похлопывая племянника по щекам, то ослабляя ворот его камзола. Одна из горничных водила перед носом юноши крошечной коробочкой с какой-то пронзительно пахнущей ароматной солью.

- Что это такое было, господин Симонов? Вы понимаете, что сейчас произошло? – ледяным голосом спрашивал Рудольф Альбертович, направляя тяжелый взгляд на мужчину с бакенбардами.