Незваный. Книга 1. Внизу

- Ну, поехали…

Глубоко вздохнул и представил в памяти образ человека идеального: уверенного в себе, умеющего добиваться всех своих поставленных целей, не отступающего перед препятствиями, а продавливающего их, жесткого. Это был человек-хищник, который всегда брал то, что хотел. Его не пугали препятствия и опасности, наоборот, мотивировавшие его идти дальше.

Результаты появляться не спешили. В прошлом теле первые изменения Александр замечал почти сразу же, но здесь все было иначе. Лишь через несколько минут кое-кто стало заметно.

С хрустом позвонков вытянулась спина, выпрямляя осанку, делая ее ровной. Вечно опущенная к земле голова пошла вверх, поднимая подбородок выше. Подались назад плечи, визуально увеличивая их ширину.

За внешними изменениями потянулись внутренние. По телу побежала волна тепла, снимая все мышечные зажимы и даря бодрость. С теплотой пришло умиротворение, исчезли гаденькие и мерзкие мыслишки о неудаче и трудностях. Внутренне он «превратился» в глыбу, гигантский многотонный монолит, который ни что внешнее и наносное просто физически поколебать.

Испарились, как и не было, сомнения. Ведь он Победитель, Идущий вперёд! Ему все стало ясно и просто. В голове уже возник образ нужного результата. Оставалось лишь пойти вперёд и достичь его.

Случай проверить свою новую личину представился почти сразу же. Уже спускаясь в этом образе по лестнице, Александр невольно напугал дядю, что ждал его на первом этаже. Тот, не узнав в полумраке тусклого света ламп племянника, шустро отпрянул в сторону с его пути.

Принял за кого-то очень важного и серьезного.

-Прошу меня извинить господин, – униженно поклонился мужчина, вжавшись в стену. Была бы возможность, он, вообще, понесся бы со всех ног прочь отсюда. Ведь благородный, а это мог быть только он, шутить не станет. На поединок вызывать не станет (слишком много чести для худородного быдла), просто шарахнет воздушным кулаком и переломает все кости. И никакой суд его за это не осудит, ибо оскорбление чести подданного благородного сословия каралось просто драконовскими мерами.

– Я просто задумался и не заметил вас. Ой! – сказав, что не заметил, значило ещё большее оскорбление. Мол, ты, вообще, букашка, которую даже не видно. Честно говоря, благородного лучше было толкнуть, чем сказать такое. – Я совсем не то хотел сказать .. Прошу меня извинить, – съежился он, ожидая самого страшного. Голову опустил, пряча взгляд. Не дай Бог, его взгляд воспримут за насмешку.