Незваный. Книга 1. Внизу

Помнишь, я просила тебя его купить? Милый, ты опять меня игнорируешь.

В ее голосе отчетливо послышалось раздражение, скрывать которое она совсем и не собиралась. Перекинула ногу на ногу, еще более обнажив их и открыв взгляду и то, что было скрыто до этого. Демонстративно достала из сумочки крошечную коробочку, украшенную драгоценными камнями, и насыпала на ладошку немного белого порошка, который тут же шумно вдохнула носом.

- Ух, - тут же довольно фыркнула княгиня, обведя комнату заблестевшими глазами.

Порция наркотика ее ощутимо взбодрила, тут же «смыв» все раздражение и неудовольствие. Женщину сразу же потянуло на развлечения, что всегда случалось с ней после очередной дозы. - Милый... Милый... Мяу...

Мягким кошачьим движением женщина перекинула одну ногу на другу и обратно. Сверкнул черный треугольник и тут же исчез за великолепными ножками. Она облокотилась на подлокотник кресла и, словно гигантская кошечка, обняла себя руками.

- Милый... Мяу... Мяу..., - ее пальчики с длинными коготками игриво потянулись в сторону, то сжимаясь, то снова разжимаясь.

- Мяу... Мяу... Иди ко мне и поиграй со своей киской... Мяу...

Княгиня Александра давно уже «сидела» на «белой» химии, модном среди аристократов аналоге кокаина. Более безвредный, но существенно более дорогой, он приносил почти те же ощущения, за что и был любим местной элитой. В последние годы «белек» стал для нее гораздо большим, чем просто наркотиком. Позволял убежать из «золотой» клетки, в которую превратился ее мир — мир пустых приемов, отчаянной собственной бездетности, беспросветной холодности возрастного мужа, разрушенных девичьих мечт.

В наркотическом забытье она вновь возвращалась в свою юность, где все было по-другому: влюбленный в нее, но не благородный, юноша рядом, беззаботное будущее, любящие родители, лишенное мерзостей и интриг общение. Но чаще «белек» сносил все ее тормоза, «смывая» внешнюю маску благополучной благородной леди и превращая в развращенную леди-вамп. Собственно, это случилось и сейчас...

- Мяу... Мяу..., - томным голоском мяукала она, сползая с кресла на роскошный персидский ковер и начиная стелиться по нему гибким изгибающимся телом. Задравшееся вечернее платье уже давно ничего не скрывало — ни плотных крепких ягодиц, ни едва различимой полоски кружевных трусиков, ни изгибающейся мраморной спины, ни набухших на ее груди сосков. - Мяу... Мяу..., - кошечка хотела развлекаться. - Мяу... Мяу...