Ведьма в свободном полете

Она буркнула, что позовет меня на ужин, и исчезла. Ничего, мы терпеливые и настойчивые. Я выждала секунд десять и громко прокричала:

— Ржанка! Ржанка! Ржанка!

Домовуша возникла в комнате, поклонилась, быстро проговорила:

— Ах да, забыла совсем, спасибо, что напомнили. Господина Илью Петровича позову.

И снова исчезла.

— Ржанка!

— Ада Александровна, да что ж вы прицепились ко мне как репей?! — взвыла домовуша после очередной принудительной явки.

— Потому что я знаю! Эта… Оса… что-то тебе сделала! Она тебя как-то наказала, да?! Это ведь из-за каши, так? Это я виновата! Я проговорилась! Галада – врунья.

Она солгала, что все из-за бабушки. А по моей оговорке поняла, видимо, что я с тобой общалась – что всю правду знаю. А я не знаю! Ржанка, говори всю правду! Что это за игра такая?

— Не могу я вам рассказать, — буркнула Ржанка. — Отпустите вы меня.

— Руки покажи!

— Не покажу. Отпустите. Так всем лучше будет.

— Хорошо! Вот только больше еды мне не носи!

— Оголодаете!

— Ну и пусть!

— Давайте я вам котлетку после ужина…

— Нет! Я знаю, что Галаде зачем-то нужно, чтобы я мало ела дома.

Отлично! Буду фигуру беречь! Стану такая же стройная!

В глазах домовуши отразилась мука. Но я велела ей уйти, и она исчезла.

А у меня от всех этих переживаний аппетит пропал, так что вынужденная диета давалась легко. Вечерами я спускалась в библиотеку, и мы с Ильей (под стенания и песнопения моего желудка) учили предвыборную программу отца. Мысли мои, однако, витали совсем в других сферах.

Выполнит ли отец обещание? Отстоит ли меня магистр Серениус?

Я злилась, что приходится тратить время на всякую ерунду. Илье от меня прилетало: и едких примечаний, и каверзных вопросов. Но сей субъект, видимо, отличался прилизанностью не только волос, но и характера. Он лишь вздыхал и терпеливо повторял номер пункта.

Через два дня ко мне заявились портные. Они сняли мерки для новой одежды. В ней я должна была стоять рядом с отцом на предвыборных митингах, скромная студентка в стандартной для высших учебных заведений форме: белой блузе и темной юбке.

Отец поднялся ко мне в комнату на финальную примерку и одобрительно кивнул.

— Чем мантия Академии нехороша? — угрюмо спросила я.

Громов чуть поморщился:

— Слишком… определенно. Серениус сейчас не в особом фаворе в министерстве. Все его… перегибы, неразборчивость в приеме студентов… в общем, Ада, я бы посоветовал тебе присмотреть другое учебное заведение.

Глава 4

Глава 4.