Ведьма в свободном полете

Здесь душно…

— Ой! Вон Тенет! — воскликнула я на очередном развороте.

Арчи вел в танце какую-то холеную блондинку. У обоих на лицах застыла натужная вежливость. Тенет увидел меня, сделал удивленно-восхищенное лицо и, продолжая обнимать партнершу, показал большой палец так, чтобы видела только я… и Юд. Талия блондинки при этом ни на секунду не оставалась без внимания.

— Тенет? После поговорите, — несколько раздраженно проговорил Юд.

— Но Малыш…

— У него все чудесно. Скоро увидишь своего драгоценного кота собственными ушами…

— … глазами.

— Что-то я заговариваюсь. Нужно лишь найти укромное местечко для вылета. На чем мы остановились?

Вальс внезапно закончился изящной хрустальной россыпью скрипок. Юд еле слышно выругался, помянув жару и ленивый оркестр, который мог бы поиграть и подольше.

— Жарко, — согласилась я, когда мы остановились и неуверенно опустили руки. — Сейчас бы попить… Есть тут что-нибудь прохладительное?

—Пойду добуду мятный лимонад. Или апельсиновый?

— Мятный.

— Никуда не уходи.

Демон состроил суровую гримасу и погрозил мне пальцем. Я отошла за арку, увитую плющом. Голова закружилась, от сладкого ли запаха бутонов? Да, душновато. Но меня, по крайней мере, на некоторое время оставила в покое семья. Галады что-то не видно. А нет, вон она, а рядом с ней ее дочь. Дитятко Верховной ведьмы и по совместительству ее помощница почему-то не в традиционной темно-зеленой шляпе, зато платье самое что ни на есть ведьминское – из переливающегося изумрудного шелка с рукавами до пола и большим декольте.

Кто-то остановился с другой стороны арки. Я узнала голоса Евы и Мариши.

— Твой Юд опять пошел на штурм неприступного бастиона? — промурлыкала Мариша.

— Он не мой. Юд недостаточно чумовой для меня. Когда мы встречались, он вечно куда-то исчезал посреди свидания, скрытничал. Мне нужен кто-нибудь более открытый и темпераментный: в страсть с головой, а все остальное побоку.

Доводы Евы показался мне достаточно убедительными, чтобы отлегло от сердца.

— Как знаешь, — равнодушно проговорила Мариша с зевком. — А мне жаль беднягу. Все веселятся, а он весь вечер вынужден ухлестывать за дочерью будущего премьер-министра.

Ева хмыкнула:

— А ты не рассматриваешь такую версию, что Ада ему просто нравится?

— Я бы так и подумала. Бартеньева прикольная, когда не строит из себя ботаничку.