Стажер. Система Иерархии

Но проходило время, и свои положительные плоды принесла и технология искусственного синтеза белков, и чистые, экологически безопасные источники энергии.

— Ну, хорошо, а как решилась проблема перенаселения при вот таком массовом прибавлении численности населения? Ведь никакая биосфера не в состоянии выдержать такой внезапный скачек.

— Вы конечно правы, но не совсем. Ведь не весь земной шар населен равномерно. И благодаря новым технологиям были обжиты самые запустелые и недоступные уголки планеты. К всеобщему удивлению темные оказались прожженными гринписовцами и относились к планете с должным уважением и бережливостью, чего не скажешь о нас.

— И что, темные вот так вот перевоспитались?

— Я не могу сказать этого однозначно и утвердительно, но попав сюда, они изменились к лучшему. Тем более, как они говорят сами, даже им Господь дал шанс. Потому в первую очередь сюда попадают те, кто искренне раскаялся в своих преступлениях, и жаждет их исправить. Что же касается первого их этапа становления в нашем мире, все те конфликты и войны что они провоцировали в самом начале — это скорее привычка, их извращенная природа.

Но правила игры непреложны — вызвав агрессию и погибнув здесь, они навсегда теряли свой шанс и снова оказывались в преисподней, навсегда.

Он умолк, и посмотрев на меня, продолжил:

— Я думаю, для первого раза достаточно. Нужно время для того что бы все это уложилось в голове и утряслось.

— 04 —

Я вышел из двери кабинета и наткнулся прямо на своего демона-искусителя.

Тот смотрел на меня пораженными глазами и только и смог выдать:

— И ты молчал?

— Да откуда я мог знать, куда нас пошлют, в информатории были, только общие сведения, но там ни слова о социальном устройстве данного мира, ни слова о том, что произошло.

— В моем ведомстве мне тоже ничего не сказали  — он посмотрел мне в глаза — Ничего не сказали и отправили прямо сюда… как в ссылку.

— Ну, не стоит так сгущать краски. Ведь подумай сам — ты обрел то, о чем вы все так мечтали и к чему стремились.

Ты обрел статус человека.

— Да, но только я ничего не могу, ничегошеньки — все что мне осталось от меня самого, это память — и предписание на исправительные работы.

— Это что, на каторгу что ли?

— Хуже.

— А что может быть хуже?

— Меня отправили на исповедь.

— Куда? — у меня от изумления даже рот приоткрылся.

— На исповедь, вот, почитай сам.