Стажер. Система Иерархии

— А ты думал у нас только райские кущи и молочные реки с кисельными берегами? — грустно пошутил Сильф.

— И сколько же лет, веков идет эта борьба?

— Многие эоны. Задолго до сотворения ЧЕЛОВЕКА и уж конечно, задолго до сотворения физического уровня мироздания, всей вашей вселенной. Вы же знаете всю историю, вам дали все то, что вам нужно для спасения и возвращения на родину, в ваши космические ясли — Эдем.

— Но я считал, что все эти библейские истории…

— Разве ты один? В этом и проблема.

Противоборствующая сторона воспитала целое поколение в дремучем атеизме.

— Ну да, весь этот коммунистический бред…

— А что плохого в самой идее, Стас? — Сильф серьезно посмотрел на меня — Ведь сама идея о всеобщем братстве и равенстве была послана нами, а вами, вернее с вашей помощью успешно извращена и вывернута до противоположности. Все дело не в идее — а в методах ее внедрения!

— И что теперь?

— Теперь то, что и всегда — работа.

— А в чем состоит ваша, лично твоя работа?

— Наша работа — во всем.

Но в отличие от вас — для нас работа высшее наслаждение и высочайшая ответственность. Мы самовыражаемся в ней, отдаем все что можем и имеем.

— У нас тоже, иногда.

— Все дело у кого вы учитесь — у нас или у них. Все начинается с самого малого уровня. Вот, к примеру, посмотри на ту парочку — он указал за соседний столик, где рядом с молодым, угрюмым парнем седел замызганный, заросший седой щетиной старик.

Запах шедший от него явственно свидетельствовал о множестве выпитой горькой, а запухшее лицо только подтверждало предположение. Старик по-простецки, но довольно настойчиво упрашивал выпить еще, а парень вяло пытался сопротивляться.

— Ну и чего? — не понял я — обычная парочка. Вот только как его сюда пропустили, заведение-то солидное.

— Точно так же как и тебя.

— То есть?

— Присмотрись внимательнее.

Я снова взглянул на старого пропойцу, и тут он неожиданно повернулся, встал и шатающейся походкой, то и дело, норовя рухнуть на пол, направился к нам.

— 04 —

Я растерянно взглянул на Сильфа, но тот куда-то исчез. Сказать, что я испытал шок — это все равно, что не сказать ничего. Такой дикой и отчаянной паники я не испытывал в жизни. Когда-то в детстве, я потерял маму, долго и безуспешно ревел в шумящей первомайской толпе, пока не нашелся. Так вот только теперь я понял, что значит потеряться по-настоящему.