Грани. Система Иерархии

— 07 —

…— энергия разрушения, выпущенная единожды в эфир, усиливается многократно. Цель оператора не сражения с ветряными мельницами, не искоренение зла в проявленном виде, а устранение причин. Разрушение моделей противника ведет к противоборству, а значит к активной подпитке.

— Клим — приоткрыв дверь коротко бросил Терений — к координатору.

— Просмотри линию еще раз, слишком много двусмысленностей и размытости. Мы должны видеть ситуацию как минимум на десять ходов, и малейшая наша ошибка — это чья-то сломанная судьба.

— Хорошо, гранд — выдавил покрасневший от стыда стажер — я все исправлю.

— Не надо исправлять, ошибаться не надо. Протей, присмотри за ними, а этого рыцаря в сияющих доспехах, борца с мировой несправедливостью, гонять до седьмого пота.

Клим вышел из аудитории и отвечая на ходу на дружеские приветствия направился в кабинет координатора.

— Вызывали?

Координатор посмотрел на гранда долгим изучающим взглядом:

— Ну, как слетали?

— Все в рамках нормы.

Ильин в назначенную точку не дошел, залюбовался красотами природы и в соответствии с этим бессовестно проспал до нашего прибытия. Ожидаемо поупрямился, аки баран, но потом, опять же ожидаемо, согласился с поставленной задачей. Воплощение прошло как надо, адаптация Альты к трехмерности нормальная.

— Ну, вот и хорошо, что в рамках. А что сам как оборванец? Шеврон где?

Клим мельком взглянул на левое плечо, шеврона с эмблемой отдела вероятностей на положенном по уставу месте не было.

Он задумчиво пригладил ткань униформы. Надо же, молекулярная ткань порвалась, этого просто не могло случиться, однако случилось.

— Я найду, видимо на крейсере затерялся.

— Разверни объем.

Перед ними развернулась вчерашняя затененная поляна, к которой из крутого ярка поднималась вчерашняя старуха.

Следом за нею стеная, подобрав края расы, поднимался грузный, пожилой священник.

— Завела ты меня в чащобу погибельную, путями окольными, и зачем только я тебя послушал.

— Я вот тута стояла, корову свою искала и увидела. Знамение мне было, отец Пахомий, говорю же.

— Увидела она — кряхтя, взобрался на пригорок отец Пахомий, вытирая пот — я вот, сколько Господу и Спасителю нашему служу, однако не удостоился знамения.