Грани. Система Иерархии

Стас долго сидел, уронив голову, а потом, поблагодарив, отпустил Опяту.

— Плохи наши дела ребята, серые плотно сели нам на хвост, а мы прокололись, наследили. Кто-то из оперов видимо специально обронил шеврон, другой причины внезапного открытия источника я не вижу, вот не убрал бутылки, и теперь они владеют всей необходимой информацией, считав ее с объекта. Да что говорить, засада полнейшая, мы ждали их в лоб, а они всегда заходят со спины.

— Что значит в лоб? Получить по лбу что ли?

— Да нет, Бискви, как ты думаешь, зачем мы тебя на проходную перевели? После твоих трансмутаций, тем более после коррекции Альты, ты стал намного чувствительнее любого сканера и смог бы учуять серого за версту, мы ждали, что они попытаются пройти в центр, а они даже не стали размениваться на такие глупости.

— Ты о чем Стас? Какой звездолет, зачем?

— Затем, что нас от города пасла машина, плотнено села на хвост, и я еле оторвался, в общем, с минуты на минуту здесь будет спецназ серых.

— Ты думаешь, что я вот так вот тебя брошу и улечу?

Стас резко вскочил с пня:

— Тебе придется Аль, у нас нет никаких шансов противостоять их силовой системе. Они правители века сего, а одному мне будет проще уйти и скрыться от их глаз, не подвергая всех вас опасности.

Альта отвернулась, и глаза ее наполнились влагой. Стас присел перед котом и, смотря в золотистые блюдца глаз, почесал его за ухом:

— Ты уж береги ее Бискви, там, в необозримых далях, не давай в обиду…

— Я постараюсь Стасик — кот неожиданно засунул голову ему под мышку и притих.

— 14 —

В следующее мгновение шерсть на коте стала дыбом, он истошно завизжал и рывком взвился в воздух.

— Какая трогательная сцена — из воздуха вышагнул человек, притворно рукоплеща и обводя присутствующих холодным взглядом — Станиславский мог бы гордиться, сцена расставания акт первый… и он же последний.

— Серый — завопил от ужаса кот и проламывая кусты, не разбирая дороги кинулся в чащу.

— Извольте представиться — коротко кивнул гость — особо уполномоченный по делам славянского протектората. Но позвольте, что вы так неприязненно на меня смотрите, будто судьи на обвиняемого? Между прочим, это именно вы доставили мне массу хлопот, заставили явиться в эту богом забытую дыру, гонятся за вами, разыскивать.