Глупо беречь снаряды в битве с самим собою…

Павел смутился.

- Птичка! Тебе никогда не приходило в голову, что от женщины, которая читает мысли, мужчине хочется спрятаться под стол? К тому же, у нас с тобой, все-таки, уже была взаимная симпатия. И мы достаточно долго приглядывались друг к другу, прежде, чем дойти до финала.

- Его могло и не случиться – не окажись мы оба в Приюте.

- Беда снимает все запреты. А мудрецы говорят, что лучше сожалеть о сделанном, чем горевать об упущенных возможностях.

- И что – сожалеешь? – хихикнула Птица.

Государь обреченно вздохнул, и схватился за поварешку, которой только что размешивал пельмени.

- Ну, берегись, ядовитое создание!!!

- Разве бывают пернатые змеи? – осведомилась Женька, ныряя под его руку, и пытаясь выскочить за дверь.

Но император выловил ее на пороге, и сгреб в охапку, целуя смеющиеся глаза.

- Не пора ли нам … пообедать?

- Пора. Подраться мы еще успеем.

- Челoвек дoлжен быть красивым – сказал Павел, протягивая ей тарелку. - Я говорю не o чертах лица, я o впечатлении, кoтoрoе oн oставляет o себе.

Я не люблю скучных, предсказуемых людей, не люблю правильных зануд. Мне нравятся люди, кoтoрые не бoятся нoсить странную oдежду, гoвoрить странные вещи, сoвершать странные пoступки, кoтoрые, вooбще, ничегo не бoятся. Челoвек не дoлжен быть нoрмальным - oн дoлжен быть странным! Уникальным, непoвтoримым, ручнoй рабoты. Его мoжнo узнать пo манере письма, пo стуку в дверь. Мне нравятся люди, которые придают жизни краски, украшают её, привнoсят в неё сoбытия…

- Неужели? Ведь именно за это ты меня и ругаешь! За дырявые кеды и за ересь в моей башке.

- Я просто тебе завидую. Все было бы гораздо проще – родись мы в одно время. Пока я осознаю смысл одного твоего поступка, ты совершаешь десяток других. И мне трудно за тобой угнаться.

Женька пожала плечами.

- Ерунда! В восемнадцатом веке даже в твоем окружении хватало сумасбродных женщин. Взять ту же Елизавету.

- Хватало. Но они думали только о себе. А уж государыня императрица лучше прочих умела ходить по головам. Кстати, именно Шувалов тайно привозил к ней свергнутого Иоанна, устроив свидание в своем доме.

Правда, оно ничего не изменило в судьбе узника.

- Но, при ее жизни, ты об этом не знал. Впрочем, мне кажется, что дотяни Елизавета до твоих совершенных лет, ты бы ее за все простил. Ведь она была единственной женщиной, любившей тебя по-настоящему. Царице Екатерине и своим женам, ты был одинаково не нужен. Подозреваю, что Марию Федоровну ты «отлучил от тела» не только за ее измены.