История первая: "Белый Карлик" ver: 1.15.0 (FuLL)

Я смог предположить, что ФСБешнику не впервой общаться с таким контингентом, спокойно ждал его первого шага.

— Ярцев, идите первым, — он в последний момент подтолкнул меня кончиком папки. Я изумился такой мере предосторожности. Не думаю, что Хмельницкий испугался моего побега.

— Эй, а как же служить и защищать? — я бросил ему через плечо, послушно направляясь к верзиле, что не переставал неестественно широко улыбаться. — У вас табельное при себе? Дайте хоть запасной на всякий случай.

— Идите и не ерничайте, — Хмельницкий устало закатил глаза.

Патологоанатом потер огромные ручищи в предвкушении рукопожатий. Ну да, персонал из здания наверху заходит сюда не часто, а с покойниками особо не потискаешься.

— Молчанов Яков Петрович. Мы с главврачом тёзки, — мужчина гоготнул, вытер руку о грязный халат, по очереди пожал наши кисти. Вблизи этот Молчанов производил не меньший ужас, чем издалека. Ему лет сорок, широкие скулы и большая обритая голова на тщедушном теле выглядели чужеродно. Довольный взгляд огромных глаз сожрал сначала меня, потом ФСБешника.

— Пойдёмте за мной, тело Николаева в южном крыле.

 — И как вы ориентируетесь в этих катакомбах? — Хмельницкий опасливо оглядывался по сторонам, я даже не пытался запомнить обратный маршрут. Молчанов вёл нас по лабиринту известными только ему проходами, что-то без устали рассказывал и смеялся от своих же сомнительных острот. Мы с федералом многозначительно переглядывались. Мужик даже не думал что-то спрашивать, не давал вставить ни слова.

Молчанов не оправдывал своей фамилии и всё больше напоминал мне Голлума из «Властелина Колец», только его сокровище — это не магическое кольцо, а груда мёртвых тел. Не удивительно, что патологоанатом вёл себя странно, в такой компании легко свихнуться и за пару месяцев.

— О, я уже привык, десять лет в этой больнице, знаю тут все закутки. 

— А раньше где работали? 

— Подрабатывал на кладбище, мог провести к любой могиле с закрытыми глазами.

Люди сами ставят ориентиры на могилах своих родственников. Лица на фотографиях иногда злые, иногда добрые, они иногда даже смеялись, я всегда запоминаю весёлых.

— Ну да...  

   Разрядить обстановку диалогом Хмельницкий решился самостоятельно, но думаю, быстро пожалел об этом. Лично мне было не до разговоров. В одном из залов, в углу которого уютно расположилась печь крематория, я почувствовал, как по спине ударило до боли знакомым холодком.