СТАТУЯ КАК ПРОЦЕСС

Ибо в наш век полиграфия, как никогда близко связана с культурой, литературой и их быстрой доставкой потребителю… 

В это время в кабинете главврача на втором этаже на диване расположились сам главврач, Фёдор Львович, на кресле у дивана – режиссёр Фелиний Германович. Все трое с интересом смотрели на монитор, который транслировал он-лайн актовый зал и выступление Егора.

- Н-да, а неплохая лекция получилась, учитывая то, что не я её написал, - серьёзно и даже с нотками зависти сказал Фёдор Львович, - Ну, ладно.

Фелиний, что ты скажешь, как режиссёр? Играет? Симулирует?

- По всем признакам говорит искренне, - произнёс режиссёр.

- Феля, будь внимателен в оценке. Он хоть и упёртый, но нужный в романе персонаж. Если я его купирую, придётся тебе забирать его играть роль в твоём фильме.

- Это уже перебор, Фёдор Львович. Если и дальше будет упрямиться – его можно просто сфотографировать улыбающимся, а фотографию выставить на выставке. Но роль – это уже чересчур… Да нет, определённо этот, как его, … Егор, весь вложился в это выступление.

Фёдор Львович повернулся к врачу:

- Вениамин, а ты что думаешь по этому поводу?

- А что, пациент дисциплинированный, - сказал тот, - в беседе открытый, почтительный. Заверяет в благонадёжности. Можно выписывать.

Фёдор Львович вздохнул:

- Ну, дай-то Бог, чтобы ему это лечение на пользу пошло. Если бы я, в своё время не попал к тебе, Вениамин, не было бы такого шедевра, как «Шесток сверчка». Выписывай. Надоело возиться с этим Егором.

В приёмной на первом этаже Егор, одетый в свою одежду, пожимал руку главврачу.

 

- Ну, удачи вам, Егор Фёдорович. Трудитесь, женитесь и не делайте больше никаких глупостей. Проще надо быть. Ничего не забыли?

- Да вроде нет.

Вениамин Павлович достал из ящика стола синий летний шарф:   

- Шарфик-то оденьте, ветрено.

- Ах, да, спасибо. Всего хорошего.

- Прощайте.

              Глава 13. Вечность не задалась

Фёдор Львович сидел на диване в гостиной своей дачи, медленно перелистывая большой альбом фотографий под названием «Памятники великим людям».

Перед ним на журнальном столике лежал раскрытый блокнот и ручка. Он внимательно рассматривал даже мелкие детали каждого изображения, и время от времени вносил в свой блокнот небольшие записи.

Заиграла мелодия входного звонка. Писатель закрыл альбом, блокнот, подошёл к двери, посмотрел на экранчик панели, нажал кнопку и повернул ручку дверного замка.