СТАТУЯ КАК ПРОЦЕСС

И внутренний душевный конфликт закономерно проявляется в моих поступках и отношениях с другими людьми…

- Чего ты несёшь вообще? – прервал его Егор, - Бредишь, или так, прикалываешься? Отвали, понял?

- Ну, как же, ты не должен… Его замысел, не надо… Мы же с тобой … оба любим её.., - забормотал парень, теребя синий шарфик.

Странные слова школяра почему-то вывели Егора из себя.

- Давай, до свиданья, юморист! – Егор отвернулся от странного юноши и пошёл к проходной. Студент, просительно протянув руку вслед за Егором, сделал несколько шагов и остановился.

  

                                            *  *  *

Войдя в проходную, Егор поздоровался с вахтёром и, прежде чем пройти в цех, оглянулся: на тротуаре неподвижно, словно статуя, стоял студент с протянутой рукой и жалобно смотрел на него. 

Переодевшись в спецовку, Егор вошёл в печатный цех.

За четырьмя офсетными машинами, в углу, за столиком, окружённым, словно крепостной стеной, штабелями печатной продукции, его уже ждали Дёма с Колей - два печатника предыдущей смены. Глянув на Егора, Дёма спросил:

- Ты что, не в настроении? Хмурый какой-то, озабоченный…

Егор махнул рукой:

- Да, сейчас у проходной какой-то тип странный подкатил. Ты, говорит, любишь бабу какую-то, я не понял, и я, мол, её тоже люблю, там, ревную, надо разобраться… Первый раз его вижу, бред какой-то…

- Когда ведёшь беспорядочную половую жизнь, - подмигнул Дёма, - всегда такие накладки получаются.

Не надо налево от жены ходить.

- Да никуда я не хожу… Как смена?

- Три тиража откатали, валики ремонтники заменили, работает ровно. На вас с Олегом три тиража. Вон пластины принесли уже.

С подошедшим Олегом, напараником Егора, они зарядили рулон бумаги, настроили и запустили сложный механизм офсетной печати.

Есть что-то завораживающее, если не мистическое, в процессе производства текстов, множества их печатных копий.

Егор стоял и задумчиво созерцал работу большого печатного механизма: вначале вращающийся рулон бумаги, бегущая, словно широкая и чистая река,  бумажная лента, исчезающая во вращающихся резиновых валах, блестящие оси, секции машины, движущиеся, словно живые и разумные, детали, и, наконец, лоток готовой продукции – ряд сложенных вдвое выпусков какого-то толстого периодического издания.