Хрупкий мир

Хочется просто лечь и сдохнуть, а ведь ещё только восемь утра, впереди меня ждёт четырёх часовой перелет на самолете и полнейшая неизвестность после него.

Вот правду говорят, что если вовремя не задушить свою жабу, она задушит тебя.

Наконец, видавшая виды жёлтая киа остановилась у терминала аэропорта, и наконец исторгла меня из своих недр вонючих на воздух свежий да морозный. Сразу заходить в здание я не стал, благо приехал на два часа раньше, чтобы точно не прозевать в пробках свой рейс.

Не то чтобы мне была свойственна чрезмерная, фанатичная пунктуальность, заставляющая выскакивать из дома за четыре часа до назначенного времени, как я это сделал сейчас, просто в этом конкретном случае цена за опоздание была слишком высокой, чтобы позволить себе хоть немного рисковать. Думаю, опоздай я сейчас на самолёт и можно будет в принципе уже никуда не ехать, а заодно и оставить надежды получить ответы на свои вопросы.

Да, как выяснилось, навещавший меня в больнице мужик, сказал не совсем правду насчёт того, что, позвонив по номеру на визитке, я смогу получить хоть какие-то ответы насчёт твари забравшей жизни моих сослуживцев.

В действительности всё оказалось куда сложнее и проще одновременно.

Во время короткого телефонного разговора, сидящий на том конце оператор сообщил мне две вещи. Во-первых, что эта тема слишком серьезная для обсуждения по телефону, а во-вторых, что через три дня мне нужно явится в городской аэропорт для того, чтобы сесть на самолёт до северной столицы нашей великой и замороженной.

Электронный билет на рейс уже отправлен мне на электронную почту.

Подобная отсрочка в получении доступа к вожделенной информации раздражала, но, с другой стороны, теперь я точно знал о том, по какой причине мне собираются дать доступ к явно засекреченным сведениям. Меня, без сомнений, собираются вербовать. А я в свою очередь также без сомнений собираюсь на эту самую вербовку поддаться, и причина подобного моего решения заключается далеко не только в желании отомстить за смерть побратимов.

Есть и другие куда более насущные и меркантильные причины.

Дело в том, что в тот же знаменательный день у меня состоялся еще один телефонный разговор, весьма предсказуемый и в то же время крайне неприятный. Звонил секретарь полковника Звягинцева.