Орден геноцида-3. Предатель

Решили ударить с фланга? Или закидать с ближней дистанции тяжёлыми гранатами или бутылками с зажигательной смесью? Второе даже опаснее.

Я мысленным импульсом активировал висящий под бронёй корректор. В царящем вокруг грохоте перестрелки тихое жужжанье заработавшего конвертера было абсолютно неслышно, а затем по телу растеклась приятная теплота – перемолотый кристаллик синтетического Праха наполнил меня магической энергией по самую макушку.

Перевёл автомат в режим одиночного огня и выстрелил в сторону дома, выбрав пулю в качестве проводника заклинания.

Мощнейший «воздушный кулак» разнёс весь первый этаж. С жалобным хрипом подломились стены и перекрытия, и здание сложилось будто карточный домик, погребая под собой врагов.

Нас накрыло облако пыли, которое сделало нашу серую форму и броню ещё серее. Впрочем, в темноте это всё равно было не видно.

Впереди начала занимать оборону ещё одна рота хазар.

Я начал на выбор бить короткими очередями из автомата, одновременно восполняя энергию.

Несколько винтовочных пуль даже пробили щит – похоже, что стреляли зачарованными. Впрочем, их остановила прочная броня.

Один из «церберов» пустил в ход ручную мортиру, выпустив навесом четыре гранаты.

Взрывы прогремели прямо среди хазар, послышались крики боли. Противник запаниковал и начал бестолково отходить.

Пулемётчики хлестнули им вслед длинными очередями.

Из-за угла вывернул бронеход – шеститонник «виккерс».

Я влепил в него «жидким» файерболом. Огненный шар разорвался на броне, но пламя затекло внутрь машины через смотровые щели.

Впереди распахнулся люк, из которого попытался выбраться охваченный огнём водитель, но не смог вылезти даже наполовину и замер.

Полыхнул бензиновый двигатель, пламя вырвалось через радиаторные решётки. С треском начали рваться в огне пулемётные патроны.

Однако лязг гусениц послышался вновь.

Следом за «виккерсом» вырулил старенький ABW, снёс своего горящего собрата и чуть развернулся на месте. Мазнул фарами по улице, но я тут же разбил их автоматной очередью.

К чести вражеских бронеходчиков – они не растерялись.

Полыхнула струя пламени из курсового огнемёта, оставившая горящую полосу посреди улицы.

Умно. Подсветили себе цели.

- Рассыпаться! – скомандовал я.

В поисках цели шевельнулись пушки в боковых спонсонах.