Орден геноцида-3. Предатель

Анна сделала непроницаемое лицо и села по соседству.

Не знаю кому как, а мне завтрак показался отменным – сырники, блинчики, творог, овсяная каша с фруктами… Кто что хотел, то и заказывал, а потом это всё разносили по столам официанты.

- Ты серьёзно решила съесть вот это ВСЁ? – Вилли скептически посмотрела на гору всего, что заказала себе Хильда, а заказала она себе, ну в принципе, и правда ВСЁ.

- Ты во мне сомневаешься, малая? – снисходительно заявила блондинка, довольно зловеще лязгая ножом об вилку.

- Я сомневаюсь не в тебе, а возможностях твоего желудка, дорогая сестра.

А я вот что-то нисколечко не сомневался…

- Ну и зря! В меня нужно верить.

- Умом сестрицу не понять, аршином общим не измерить, - с выражением продекламировала Мина. - У ней особенная стать – в сестрицу можно только верить… За стать свою, кстати, не боишься? А то, вон, какую корму отъела… Да ещё и противовесы спереди…

- А вот нечего мне завидовать, - Хильда облизнулась. – Что ж… Приятного мне аппетита.

- …Ты правда всё съела, - сказала Эйла спустя минут десять.

– Ужасно. Я бы лопнула.

Хильда развалилась на столе и тихонечко стонала.

- Нет, ну и что о нас теперь подумают остальные, а? - сурово произнесла Вилли, указывая в сторону сестры ложкой, испачканной в малиновом джеме. – Что славное семейство Винтеров недоедает? И теперь даже понятно из-за чего, а вернее из-за кого. Ты продукты не пожалела, так нас пожалей, обжора!

- Я искренне сожралею… - выдавила блондинка. – Мне очень жраль…

По дороге в главный зал Хильда не забыла изображать фальшивое раскаяние и давила на жалость, как ей плохо.

И что ей трудно ходить, потому что она теперь стала шаром и поэтому её стоило бы катить, что она не забывала демонстрировать.

Выглядело это, правда, как последствия банального опьянения. О чём прямо высказалась Эйла.

Хильда обиделась и перестала требовать, чтобы её катили.

Остальные идущие с нами «фениксы» косились, но молчали, никак не комментируя этот балаган. Но и особого осуждения я не замечал – похоже, что некоторую эксцентричность Винтеров они уже воспринимали как данность.

Для просто нищих провинциалов из лютой глухомани – непозволительно, но для лютых головорезов с опасного пограничья – вполне допустимо.

В большом актовом зале префекты распределили нас по группам, согласно полученным спискам. В класс С попали студенты, набравшие наименьшее количество баллов при поступлении, класс В – середнячки, класс А – самые лучшие.

- Охре… Гхм.