Орден геноцида-3. Предатель

– Ещё увидимся!

- Надеюсь у нас будут тренировочные бои, - щуря глаза, произнесла Хильда, глядя на Вышеслава сотоварищи, к которым направилась Романович. – Я прям мечтаю, как сотру с этого надменного хлебала эту гаденькую улыбочку.

- Он Гедеминович, - напомнила Вилли.

- Да насрать, чей он там сын, - отмахнулась блондинка.

- Я не в этом смысле. Если придётся драться всерьёз, то надо иметь в виду, что у графа есть Золотой щит, а его даже из пушки не взять.

- Ну, можно и не всерьёз. Так… Чисто навалять.

- Согласна, - кивнула Мина. – Полностью поддерживаю. О! Урок начинается, пошли.

Вместе с нами отправилась и Валконен, которая весь разговор тихонько молчала в углу. Всё-таки этикет Эйла знала местами даже слишком хорошо, поэтому и не встревала в разговор принцессы великого княжества и представителей древнего и славного клана…

Хотя, что нам, что Ольге, что Анне на эти приличия явно было плевать. Но Эйла ещё и заметно волновалась – мечом она практически не владела, но боевым магом быть хотела.

Преподавателем фехтования оказался некий Луи Ментероса, который внешне соответствовал всем стереотипам о славящихся своими навыками мечемашества иберийцах – высокий, поджарый, черноволосый, с щегольскими усиками. Да и вооружён как принято – тяжёлая шпага и лёгкая дага.

Ну, посмотрим, чего он стоит…

- Магическое фехтование – древнее и могучее искусство боя, в котором я, разумеется, достиг невероятных вершин.

Мы с сёстрами синхронно моргнули от такого заявления.

Самодовольство в голосе преподавателя было настолько густым и наваристым, что хоть бери на хлеб мажь…

- Издревле считалось, что воин не может быть наделён больше, чем одним даром, поэтому мог владеть либо магией, либо мечом. Но существовали избранные, которым было подвластно и то, и то…

Что за… Но это же не из-за этого! Просто, если сначала учить воина магии, а потом обращению с оружием или наоборот, то в критический момент он воспользуется тем, что ему привычнее.

В следующие пять минут на нас обрушился ещё больший поток самолюбования и самовосхваления в исполнении сэра Ментероса. К концу его оды во имя себя любимого, можно было узнать, что он может без всякой магии перебить пяток боевых магов, отбить мечом стрелу и даже пулю, а ударом клинка вскрыть бронеход, как консервную банку.