Узкие улочки жизни

Ну хоть что-то положительное во мне есть, и на том спасибо! Большего снисхождения от леди ван дер Хаазен ожидать попросту невозможно, а значит, не стоит продолжать испытывать её терпение.

— С завтрашнего числа вас устроит? Или поставить сегодняшнее?

В сине-серой туче взгляда хозяйки салона явственно сверкнула молния.

— Вы хорошо помните нашу первую беседу, мистер Стоун? В тот день, когда были приняты на работу?

Не особенно помню, потому что больше думал о том, как бы прочитать мысли суровой дамы, ставшей моим начальником, а не прислушивался к её словам.

— Нет, миледи.

— Жаль. Но вы хотя бы честны… Что ж, напомню. Я сказала следующее: отношения между наёмным работником и работодателем — это те же отношения вассала и сюзерена. Вы — мой вассал и поменяете статус только в одном из двух случаев. Если найдёте себе другого сюзерена или дорастёте до того, чтобы самому стать таковым, вот тогда я отпущу вас с лёгким сердцем. А до тех пор извольте подчиняться моим приказам, а не велениям собственной дурости.

Вроде бы тон и смысл тирады оскорбительны, почти уничижительны, но мне почему-то не только не обидно, но и… Я чувствую гордость? Быть того не может! Сумасшествие какое-то.

Удивительное и приятное. И всё же желание подерзить осталось.

— Хотите сказать, моё прошение останется неудовлетворённым?

— Неудовлетворённым останетесь вы, мистер Стоун, потому что прошение — всего лишь бумага, которая всё терпит и ничего не чувствует.

Да, но зато она сохраняет в себе чувства людей, пусть даже и недолго и не слишком точно.

Хотя, плохому танцору мешают части его собственного организма, а не что-то со стороны, и вполне может статься, я напрасно грешу на рыхлость бумаги, когда не бываю уверен в результате своей работы.

— Как скажете, миледи.

Моё согласие со сложившимся положением вещей было незамедлительно одобрено:

— Вот это уже лучше, намного лучше.

Но одобрение, похожее на поощрительное похлопывание по загривку, не уничтожило желание потребовать:

— Объясните, почему я не должен поступать так, как хотел поступить.

Леди Оливия устало выдохнула накопившееся раздражение:

— Если вам это необходимо, объясню. Только сначала вы обоснуете своё недальновидное решение.

Хм. Мне оно кажется совершенно очевидным. Но если сюзерен требует… Подчиняюсь.

— Пресса всерьёз заинтересовалась салоном, и основная часть вины за эту оплошность лежит именно на мне. А учитывая последнюю статью…

— В которой вас уязвила констатация факта отсутствия талантов?

— Уязвила? Вовсе нет.