Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Не получилось бы продемонстрировать себя образцовым законником, кого обманывала! Она нарушала правила, хоть и считала это необходимостью — чем же она тогда лучше других?

Ая была безоружна. В ответ на любое оправдание Левин лишь больше бы ее раздавил.

— Я просто переоценила себя и была безответственна… — прошептала она, машинально обхватывая стакан. Он оказался теплым.

— А, может быть, это они переоценили тебя и были безответственны?

Нет!

Тонкие грани впивались в ладонь. Неужели Ая так плоха?..

— Или… недооценили.

Пальцы Аи замерли на стеклянной кромке. Несколько пузырьков стремительно потекло вверх сквозь желтоватую жидкость, когда остальные, более мелкие, прилипли ко дну.

— Не думала об этом?

В голове была каша, Ая запуталась. Если она бездарна, то как ее могли недооценить? Так она сильная или слабая?

А как считал Левин?..

Она потянула жидкость из стакана и поморщилась. Во рту все смешалось: кисло, горько и даже сладко.

Какая разница? Ае должно быть безразлично, какой Левин ее считал.

— Что это? — спросил Кай, понюхав свою порцию.

— Раствор витаминов. Поможет прийти в себя.

Фыркнув, парень проглотил подачку в один заход.

— Забавно… — пробормотал Левин, разворачиваясь и отходя. — Кидают неоперившихся воробушков в пекло, при этом требуя безукоризненного подчинения системе, правила которой писали не маги, но те, кто верит в свою исключительность, чтобы давать указания. А потом они же выбрасывают сломавшихся магов мне, потому что не знают, что с ними вообще делать.

Ая не понимала, к кому это обращено.

— А воробушек сидит и винит во всем себя.

Захотелось сжаться. Ая не знала, куда себя деть, снова хлебнула теплой жидкости. Пропали силы сопротивляться, пожалела, что вообще открыла рот. Выпила еще.

— Что ж, ты и вправду много на себя берешь.

Голос Левина звучал дружелюбно, но на лице не было улыбки, даже, казалось, наоборот, уголки губ опустились ниже.

— Дже-ей! — обратился он.

В ответ была тишина.

— Я знаю, ты там.

Левин открыл дверь — в коридоре сразу послышалась суета. Потом в кухню медленно, чуть покачиваясь, вошел красноволосый парень. Все кричало о дерзости: на глазах яркая челка, уши истыканы серьгами, броская одежда в черно-алых оттенках, неприличные слова на футболке. Вот такие и устраивали дебош в городе по ночам. Любитель показать себя.

— Джей проводит вас. Считайте за старшего.

Парень улыбнулся, подняв руку со странным жестом: два пальца вверх.