Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Вы можете?

— Ты так этого хочешь?

Перед глазами встал образ Джея, как он скакал и веселился. Беззаботный, глуповатый, но внимательный. Он не выглядел как несчастный человек, получил, что хотел…

— Тогда после дуэли вы спросили, что можете предложить, чтобы я служила. Вам. — Ая закусила губу: что она делает? — Если сможете убедить их, что я не представляю угрозы, управляема… Я готова. — Она посмотрела прямо в ледяные глаза мориона: — Это моя цена.

Лицо Левина оставалось безразличным. Он чуть повел уголком рта, и не было в этом ни капли веселья.

— Значит, ты ищешь прощенья?

Ая молчала, но не отводила глаз.

— С тобой удивительно легко договориться, — морион улыбнулся. И будто растаял. Спало напряжение, мимика ожила, даже голос отдался бархатом.

Ая вдруг подумала, что, если бы не глаза, Левин выглядел бы даже привлекательно. Гибок, высок, в самом расцвете сил, и лицо при всей остроте, скорее, вызывало желание разглядывать, чем отвернуться. Но пробирающий взгляд все еще заставлял блуждать среди льдин.

— Так вы сможете сказать им, что я не опасна?

— Посмотрим.

Мужчина, снова равнодушный, поднялся и направился к выходу.

Наблюдая его прямую спину, Ая спросила:

— Вы пробовали… что-то подобное? Поединок двух магов, настоящий?

— Я же сказал, — не оборачиваясь, Левин поправил плащ. — Предпочитаю не использовать магию.

Глава 18. Шанс для преступницы

Весь оставшийся день Кай молчал, лишь сверлил Аю взглядом — соблюдал их негласный уговор, как ей казалось. Но дело было в Джее.

— О чем вы говорили? — Кай открыл рот, как только закрылась дверь. Перекрыл собой выход, будто Ая могла удрать.

Она сразу поняла, что речь о Левине. Кай весь день носил в себе это — да какая ему разница?

— Неважно, — игнорируя тушу Германо, Ая прошествовала в ванную. — Я собираюсь спать.

— Эй, Василиск!

Показалось, он хотел схватить ее за руку, но нет, Кай лишь сменил место дислокации и теперь зависал в проеме.

— Если я спрашиваю, значит, важно, — глаза буравили, нога расхлебянила дверь, рука застыла на косяке.

На миг Ая забыла, где находится. Словно провалилась в кривое зеркало, и в его отражении Кай стоял вот так, а рядом восстали образы однокурсников. Строили рожи, поддакивали, кричали что-то мерзкое. В безвольном состоянии кто угодно мог ее трогать — от мысли об этом чуть не вывернуло.