Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Не зная, куда себя деть, Ая посмотрела, что ей подбросили. На упаковочной бумаге кролики держались лапками, свертки мягкие и слегка шелестели.

Движимая странным любопытством, Ая развернула их, стараясь оставаться максимально тихой. За бумагой обнаружилась пара длинных рулетов из риса, обернутых водорослями. Судя по запаху, внутри рыба и овощи. В срезе одного форма мордочки с ушами, а другого — морковки.

Чушь какая-то.

Ая аккуратно завернула бумагу обратно. Морионы заезжали в темный закуток за едой? Ая сама не знала, чего ожидала, но точно не какие-то якобы миленькие блюда.

Это что, подачка перед «тюрьмой»? Какую она могла таковой считать с позволения «босса»? Или морионы питались только так?

В любом случае Ая не собиралась пробовать. Это было странно и лишнее. Принимая еду, она будто соглашалась на условия.

Но ты ведь уже согласилась.

Что, если это ловушка? В угощении мог быть наркотик, снотворное, яд — что угодно. Разговоры для усыпления бдительности. Заехали в специальное место, к специальным людям…

— Тебя держали там больше суток, — жестко произнес Левин.

Он обернулся и изучал Аю. — И еды не предлагали, верно?

— Нет…

Это действительно так, ни в изоляторе, ни в министерстве, никто ни разу не дал ничего.

— Не удивлен, — он опустил взгляд на ее руки.

Ая поняла, что сжимает бумагу и отпустила.

— На твоем месте я бы не отказывался. — Лицо мужчины стало хмурым, он снова повернулся к дороге: — Кто знает, представится ли еще такая возможность.

Ая не поняла, о чем это: о еде или о том, что морион предлагал раньше? Возможно, обо всем сразу.

Служить под его присмотром, выполнять указания. Если хотела «расправить крылья». Левин говорил о магии, Ая не сомневалась. Если хотела колдовать, то теперь могла только с ним.

Глава 14. Поражение

Машина миновала центральный район Циты и Старый город и двигалась в южном направлении — самом паршивом. Чем дальше, тем меньше влияние прогресса, постройки становились хаотичнее, ниже. Изощренно сконструированные высотки сменились захудалыми панельками и малоэтажками разных веков, за которыми никто не следил.

Ая ненавидела эти виды, внутри до сих пор что-то сжималось, даже в незнакомой машине старалась поглубже зарыться в кожаное кресло.

Но и это было не все. Активная жизнь мегаполиса оставалась позади. Проехав захудалые, но хотя бы оживленные районы, в конечном счете они оказались в какой-то промышленной зоне. Все приземистое, пустынное.